И уже сидя в машине, я решила не отступать, пока все не выясню про его поведение. Вернее, про два конкретных момента.
— Алекс, у меня есть два вопроса.
— Начало мне уже не нравится, — скривился он, держа одну руку на руле.
— Не переживай, я не буду наседать.
— Давай уже, задавай свои вопросы.
— Первый: почему ты так резко оставил меня вчера одну. Второй: что такого было в моем вопросе про твой кулинарный талант, что я нарвалась на грубость? Травма детства?
Почти минуту я, не отрываясь, смотрела на Монро, ожидая ответа.
Он покосился на меня:
— Я так понимаю, ты не отстанешь, пока не получишь ответы, да?
— Да.
— А вдруг я совру?
— Я это переживу как-нибудь.
— Нет, серьезно. Ты же все равно не поймешь, честно я ответил или нет.
— Я буду верить своей интуиции… — ответила, немного помолчав.
— Ну да, ну да… — покачал он головой, но все же стал отвечать, — Я оставил тебя одну потому, что не хочу, чтобы между нами появились какие-то чувства. И никакой травмы детства у меня нет. Просто своим вопросом ты напомнила мне, сколько девушек у меня было. И я впервые подумал об их количестве не в приятном ключе. Раньше для меня было в порядке вещей просто так взять и переспать с кем-то. И мне было плевать на то, что будет потом с этой очередной гостьей в моей постели. В моей жизни было столько ужасных вещей, что места для адекватных отношений там просто нет. А эта сцена с утра с завтраком и тобой… такой наивной и чистой… выбила меня из колеи. Так пойдет?
Было видно, что слова дались ему с трудом. И я была признательна ему за честность.
И я уже решила, что мы постепенно начнем узнавать друг друга все больше и больше. Но потом что-то пошло не так.
— Ты ведь совершенно меня не знаешь! — вдруг воскликнул он, — Но все равно осталась ночевать, согласилась помочь в том, что даже не до конца понимаешь. В конце концов, мы едем к твоим родителям! А вдруг я маньяк? Ты же абсолютно безответственно поступала эти дни, ты это понимаешь?
— Да что на тебя нашло? — в шоке уставилась я на него.
— Да то! Лезешь со своими вопросами! Предлагаю молчать до конца пути!
И сделав музыку погромче, он стиснул зубы и стал ехать немного быстрее.
— Хорошо, я поняла. Больше никаких разговоров…
Быстро написав сообщение Мире, справившись о ее здоровье, весь остаток дороги я провела в размышлениях. Оценивала все поступки Алекса за эти несколько недель. И с удивлением обнаружила, как он из дикаря, не ведающего милосердия, в моих глазах превратился в адекватного, чувствующего человека.
«А может всему виной эта ночь? Может у меня гормоны немного с ума сошли и я перестала видеть в нем очевидные недостатки? Ведь он не перестал быть по щелчку эгоистом. Наверняка, в его прошлом было много плохого и не факт, что в будущем этого не будет».
Боковым зрением я разглядывала его лицо и пыталась понять, что он сейчас чувствует. Но это было бесполезно. Там сейчас была непроницаемая маска.
— Тебе что-то нужно? — резко спросил он.
— Нет, с чего ты взял?
— С того, что ты косишься на меня всю дорогу.
— Я не специально, правда.
— Ладно, проехали.
«Ну, хоть парой слов перекинулись и то хорошо», вздохнула я и отвернулась к окну, предвкушая долгие тоскливые дорожные минуты. Но к моему счастью, Алекса, видимо, тоже не прельщало провести все это время в своих тягостных мыслях.
— Предлагаю поговорить про вашу с Иваном поездку. Ну и мою тоже, соответственно.
— О, это будет очень интересно, — с воодушевлением откликнулась я и практически всю дорогу рассказывала и готовила Алекса к конференции.
Поэтому, когда мы приехали к моим родителям, он уже немного оттаял и снова стал самим собой. Ну, по крайне мере, со стороны он выглядел уже вполне прилично.
— Солнышко? — удивленно воскликнула мама, выглядывая из-за забора, — А я-то думаю, кто там приехал…
К слову, наша дача находится на очень большом отдалении от остальных дачных участков. Практически у речки, идеальное место для интроверта. Родители сразу влюбились в этот кусочек земли и, недолго думая, купили его. Поэтому людей возле дома они практически никогда не видели. Только редких рыбаков.
— Мам, привет, — кинулась ей на шею и крепко обняла, — Я скучала.
— И мы скучали, доченька, — и, кинув быстрый взгляд за мою спину, шепотом спросила, — А это кто?
— Знакомьтесь, один из наших преподавателей в универе, Алекс Монро. Длинная история, как он оказался здесь и сейчас, поэтому предлагаю пойти в дом и там все объясню.
— Добрый день, — кивнул Алекс, — У вас очаровательный сад. Вы прекрасно чувствуете цвета и композицию, — и все это с таким дружелюбным видом, что я даже протерла глаза, чтобы удостовериться, что мне не кажется и перед нами действительно по-прежнему стоит Монро.
«Вот может же быть милым и приятным, когда захочет», с удовлетворением подумала я.
Честно, где-то в глубине души я переживала за то, как он преподнесет себя моим родителям. Не хотелось, чтобы они тревожились за меня.
После его слов мама расцвела. Сад — это ее большая гордость. Где-то в ней сидел ландшафтный дизайнер и теперь его выпустили на свободу.
