Перелопатив кучу одежды, я снова решила остановиться на черном платье, только уже другого формата — с открытыми плечами, длиной миди и высоким разрезом. Да, это всего лишь поход в кино, но эта встреча будет последней.
Чтобы не разреветься прямо там, я выпила немного валерьянки.
Алекс стоял у входа в торговый центр и ждал меня.
Увидев его мощную фигуру, которая резко выделялась на фоне остальных, у меня защемило сердце.
Я так хотела быть счастливой, но не была уверена, что смогу это осуществить рядом с ним.
Слишком много было поводов разочаровываться.
— Ты прекрасна, как всегда, — он легко поцеловал меня и окинул восхищенным взглядом.
— Ты тоже ничего, — ответила я взаимностью.
Весь фильм он не отпускал мою руку.
Казалось, где-то в глубине души, Алекс догадывался, что я хочу ему сказать.
— Фильм был… эм… смешной, — нашел он, наконец, хоть какой-то комплимент.
— Ой, не старайся выдавить из себя что-то хорошее, — я махнула рукой, — Я же понимаю, что фильм на двоечку.
— Тогда в следующий раз фильм выбираю я, — расслабленно бросил он и ушел к бару за нашим заказом.
А я смотрела ему вслед и едва сдерживалась, чтобы тут же не вскочить и не убежать.
Но надо было довести дело до конца и сделать это по-взрослому.
— Нам надо поговорить…
Услышав это, Монро тут же сделался очень серьезным.
— Прежде чем ты скажешь мне то, что задумала, можно высказаться мне?
— Да, конечно.
Он повертел салфетку в руках, собираясь с мыслями.
— Наш утренний разговор засел глубоко мне в душу. Я, в который раз, переосмыслил свое поведение. И снова благодаря тебе.
Я удивилась, не понимая о чем он.
— Сегодня я позвонил Паоло. Мы долго разговаривали, и в конце я понял, что совершенно не держу на него зла. Для меня он остался тем человеком, который дороже всех на свете. Мы столько пережили вместе. И я простил его. Искренне простил.
У меня на глазах появились слезы. Просто камень с души. Я так не хотела, чтобы он мучился от предательства всю свою жизнь. И была рада, что в его душе нашлось место для прощения.
— Ты не представляешь, как я счастлива…
Он немного смутился и это было невероятно обаятельно. Я не удержалась, встала и, обойдя стол, наклонилась и страстно поцеловала его.
— Как я расстроен, что вокруг люди… — прохрипел Алекс, прикусив губу.
Теперь уже засмущалась я и быстро вернулась на место.
— Так что ты хотела мне сказать, — немного беспокоясь, спросил Монро.
— Мне очень тяжело и больно это говорить, поэтому, пожалуйста, не перебивай.
Я заглянула ему в глаза и дождалась положительного кивка.
— Спасибо, — я сделала паузу, собираясь с духом и выпалила, — Нам нужно прекратить наше общение.
Алекс молчал.
Я посмотрела на него, но его лицо ничего не выражало. Он сидел и просто смотрел на меня.
— Ты даже не спросишь почему? — не выдержала я.
— А зачем? Я прекрасно знаю причину, — пожал он плечами.
— А вдруг ты ошибаешься?
— Ты мне не веришь. В этом все дело.
— Да, это одна из причин, — согласилась я, радуясь тому, что разговор идет в спокойном режиме.
Честно, я ожидала грома и молний.
Он не перестает меня удивлять.
Монро немного подумал и озвучил еще одну версию:
— Ты боишься моего прошлого.
— Да, боюсь. Очень. Как и любая другая девушка я хочу быть счастливой. А это состояние не предполагает постоянного страха за себя и свою семью. Учитывая, какими делами ты занимался, кто даст гарантию, что те, кого ты как-то задел и обвел вокруг пальца, не станут преследовать твоих близких?
— Я давно уже завязал с такими делами, — Алекс с жаром стал опровергать мои доводы, — Ты думаешь, что я стану кому-то нужен спустя столько времени? Тем более, я живу теперь в другой стране. А, поверь, те, кто хоть как-то пострадал от меня, не настолько сильно богаты или имеют обширные связи. Это были простые мелкие шестерки, чуть богаче обычного гражданина Франции. Мы с Паоло сразу решили, что лезть к большим шишкам слишком опасно.
— Ну, хорошо. Пусть будет так. А как же Мартин? Ты ему все испортил.
— Мартин точно здесь не появится, — ответил Алекс и сдвинул брови.
— Почему? Откуда такая уверенность?
Монро сделал глоток пепси и сжал губы.
— Сегодня Паоло сказал мне, что его посадили за какую-то мелкую кражу.
— Где? В какой стране?
— В Италии. Но это уже неважно.
— Почему?
По спине пробежали мурашки, с такой безнадежностью были сказаны эти слова.
— В первую же ночь он умудрился сцепиться с одним из надзирателей. За что его посадили в камеру к самому дикому и неуправляемому заключенному. И эта ночь стала для Мартина последней.
— О, господи, — я в ужасе смотрела на Алекса.
— С его характером, это было предсказуемо.
— Да, но все равно это ужасно.
— Согласен, — и он быстро перевел тему, — Тебе принести еще что-нибудь?
Я отрицательно помотала головой.
Мне нужна была минута, чтобы подумать обо всем.
Монро выжидающе смотрел на меня.
В конце концов, он не выдержал.
