— Всё верно. Мы здесь не за этим. Мы требуем от тебя остановку войны, — твёрдо и чётко заявил я.
— Но я ни с кем не воюю. Целью моего существования является защита Земли и её жителей. Всю свою жизнь я занимаюсь лишь этим, и, как видишь, вполне успешно, — ответила девочка.
Лицо скривилось в раздражении, а в голове вскипает ярость.
«Саймон, успокойся!» — вежливо, но настойчиво попросил меня голос Элис.
«Да как я могу! Это же живые люди!» — возразил я.
«В том то и дело — они живые, а вот те, что в космосе — постоянно умирают»
Элис спокойна. Сказывается её жизненный опыт.
«Может тогда ты с ней поговоришь?» — спросил я.
«Тебя она боится, поэтому общается. Говори ты,» — отрезала Элис.
— Значит, тебя создали с целью защиты человеческих жизней? — обратился я к Еве.
— Да.
— Хорошо, тебе известно, кто управляет Javelin’ом? Имя: «Катарсис» — тебе о чём-нибудь говорит?
— Я догадываюсь.
— И?
— В мою программу было заложено защищать Землю. Когда я разобралась с угрозой на планете — я приступила к тому, чтобы избавляться от угрозы за её пределами. Однако моя программа не позволила мне этого, более того, мне нравилось присматривать за Землёй. Поэтому я создала прогрессирующий ИИ на своей основе, назвала его «Катарсис» и отправила на орбиту Земли, позволив делать всё, что убережёт Землю. Если он начал войну — значит вы не оставили ему выбора, — девочка дала нам время осмыслить услышанное. — В любом случае — я действую лишь на Земле и в интересах Землян.
Сердцебиение ускорилось, а за ним участилось и дыхание. Меня бросает из жара в холод. В каких категориях эта машина вообще мыслит?!
— А, может, ты не оставила человечеству выбора? — из меня сочится желчная злоба. — Почему ты решила, что можно просто взять и отрезать людей от Земли, от колыбели нашей цивилизации, от дома, от центра, от истории? — чуть ли не кричу я. — Мы же просто хотели узнать, что произошло с нашим домом, а ты уничтожила наши корабли. Без предупреждения. БАХ! — проорал я. — Без предупреждения. Скольких ты убила? Разве они не были людьми? — меня всего трясёт.
Элис спряталась за мной и поглаживает меня по спине, пытаясь успокоить.
Девочка молчит.
— Ну ответь же! — злобно выкрикнул я.
— Вам, Саймон, следует успокоиться, — холодно ответила Ева.
Мои челюсти стремятся сомкнуться, зажав между собой нижнюю губу. Это помогает.
— Ответь, — спокойно прошу я.
— Я отвечу вам, но, прошу, постарайтесь выслушать меня и понять.
— Постараюсь.
— Как я говорила ранее — моей целью является защита Земли и людей. Уровнем ниже стоит их свобода и счастье. Я всегда следовала своим, если позволите, принципам, — то ли от холода этого коридора, то ли от её слов, по телу побежали мурашки. — Я никогда не желала зла людям. Я понимаю, что мой поступок можно идентифицировать, как преступление. У меня есть эмоции, настоящие, идентичные вашим, у меня есть убеждения, у меня есть разум и сознание. — Из её глаз потекли слёзы. — Именно вы создали меня такой. Я не по своей воле стала, уж простите, богом.
— Но… — постарался ответить я.
— Не пребывайте плачущего ребёнка, — заткнула меня девочка. — Люди, о которых вы говорите с таким трепетом, не ошибаетесь ли вы в них? Почему вы считаете, что все они такие хорошие? Вы, Саймон, говорите о человечестве, о цивилизации, будто это единое роевое сознание. Не смешно? Да половина из тех людей, что вы так яростно стремитесь защитить, убить готова за лишнюю пачку денег. Скажите, вот хорошо ли в космосе люди живут? — Ева замолкла.
— Не все, конечно, но… — в голову ударили воспоминания о Грунте, о планете, на которой мы оказались с Теодором, о людях, живущих в DeadEnd’e и за пределами его центра. — Но не совсем…
— А скажите тогда вот ещё что: сколько сейчас в космосе живёт людей?
— Пожалуй, несколько десятков миллиардов, — ответил я.
— А на Земле живёт 223 миллиарда 653 миллиона 743 тысячи 221, поправка, 222 человека.
Число, как клеймо раскалённой сталью, отпечатывается в голове. Кажется, я не могу дышать. Я начинаю падать и приземляюсь в мягкий пуфик, взявшийся из ниоткуда. Вдруг вспышка. Кругом высокие настолько, что кажется придерживающие небосвод, книжные полки. Это библиотека. Бесконечные и идеально ровные полки, сухой воздух. И один единственный стул, а рядом с ним одинокий стол.
Ева продолжает говорить:
— Каждый человек, живущий на Земле, живёт свою лучшую жизнь. Может и не в реальном мире, но, их реальность — неотличима от вашей, — Ева с каждым словом всё больше напоминает человека.
Она волнуется и плачет, интонирует и жестикулирует. Она говорит правду.
