Вдруг за стеной началось движение. Ржавый скрип механизмов, грохот и скрежет металла словно молят об упокоении. А спустя несколько секунд заскрипела и дверь перед нами.
— Интересно, сколько лет этому месту? — спросил я, пока наблюдал, как дверь сантиметр за сантиметром открывает нам путь вглубь корабля.
— Боюсь даже представить… — напряженно ответил Теодор.
Мышцы на теле Титанца напряглись, а зрачки неподвижно были направленны на медленно расширяющийся зазор между дверьми. Он сгруппировался и готов к любому развитию событий. Каскады мышц, что Джинбея, что Теодора готовы подорваться в любой момент, а я просто стою.
«Почему же мне так спокойно?» — спрашиваю себя я.
Спустя мучительные сантиметро-минуты открытия раздвижной механизм шлюза не выдержал нагрузки и одним толчком, приложив все силы, раздвинул громоздкие половинки в противоположные стороны. Раздвинул с такой силой, что половинки накренились и, кажется, больше никогда не закроются. Дверь, как и всё здесь, будто ждала нас, а дождавшись — подвигом ушла из жизни.
Мы были готовы увидеть всё что угодно: настоящих демонов, на что отчётливо намекала местная температура; сокровища древней и давно вымершей цивилизации; смертельную опасность. Однако мы увидели совершенно скучный капитанский мостик, окутанный тьмой, которая лишь немного разбавлялась зелёным свечением. Хорошо, что я взял с собой фонарик.
Яркий и холодный свет ворвался в шестиугольную комнату и ударился в панорамный иллюминатор, за которым скрывалась порода. По правую и левую стороны от нас ещё две двери. По центру комнаты стоят несколько стульев, а рядом с каждым из них полушария, как у шлюза, которые являются, по всей видимости, главным элементом управления кораблём. Стулья покрыты толстенными слоями пыли.
— Я первый. Вы за мной. Не терять бдительность, — нарушив тишину, грозным голосом сказал Джинбей, держа оружие наготове.
Теодор бесстрашно пошёл вперёд, пропустив предупреждение Джинбея мимо ушей.
— Кто бы тут не жил, он или они давно мертвы. Чего боятся то? — вызывающе бросил он.
— Ага, а кто или что тогда заставило меня написать послание? — спросил я у него.
Он тут же остановился.
— Справедливо, — почесав один из своих рогов на голове, произнёс он. — Ладно, с богом!
Слабоумие и отвага. Хотя он прав, это место вряд ли несёт опасность. Системы безопасности корабля, турели или замораживающие лазеры, даже если они тут есть — работать не будут. Или будут, но как дверь.
Я последовал примеру Теодора и подошёл к центру мостика.
— Самое опасное место. То. Где кажется безопасно, — сказал великан ни на секунду не опуская нож.
От тяжёлых шагов Джинбея пыль разлеталась во все стороны образуя небольшую дымку. Он подошёл к нам.
— И чё теперь? — нетерпеливо спросил Тео.
Я что-то почувствовал. Мимолётное ощущение.
— Сейчас что-то будет. Готовьтесь, — решительно ответил я.
Однако резкий и оглушающе громкий звук открывающегося слева шлюза всё равно заставил сердце уйти в пятки.
Мгновенный выброс адреналина. Инстинктивный образ молнии в голове и напряженная рука. Глубокий вздох. Яростный и пугающий рык Потентианца. Свист летящего в сторону двери кинжала, который удивительным образом замер в воздухе, а через секунду камнем упал на пол, поднимая столбы пыли.
«Карашн-чау, дешдзжи масшс. Вилджу. Вилшду-кон.» — звучит у меня в голове уже знакомое шипение, пока я смотрю на идеально ровный и безликий левитирующий шар серебристого цвета в, только что открывшемся, дверном проёме.
Гладкий настолько, что отражает почти бездыханный свет аварийных лампочек. Настолько, что забываешь обо всём. Настолько, что видишь в этом шаре себя.
— Ёб твою голову, что ты такое?! — испуганнно кричит Теодор, совсем не разделяя моего спокойствия и отпрыгивая от источника звука. — Блять! — он споткнулся и с грохотом упал на землю. — Лишь бы не боевой дрон.
Я стою в совершенной растерянности, но я не боюсь. Единственное, что я понимаю — злых намерений у этого шара нет. Едва опомнившийся от страха Джинбей с поразительной ловкостью, огибая все преграды и почти бесшумно, как ниндзя, бежит в сторону шара с явным желанием уничтожить его. Однако шар в ту же секунду начинает растягиваться и увеличиваться в размерах. Джинбей останавливается, а шар принимает облик Теодора.
— Тео. Дор? Зачем ты тут. Стоишь? — с лёгкой одышкой спрашивает Джинбей, явно не имея понятия о том, что вообще происходит.
— Ёб твою голову, что ты такое?! — неотличимо от оригинала имитирует голос и интонацию Теодора его клон. — Блять! Лишь бы не боевой дрон.
Теодор шлёпает себя по лицу. Хлёсткий звук отражается от стен, заставляя сердце в очередной раз сжаться. Но где-то глубоко внутри появляется уверенность:
— Джинбей, стой, а лучше отойди и опусти руки. Это не угроза, — удивительно спокойно, почти в приказном тоне, говорю я.
Джинбей опустил сжатые для боя кулаки и попятился назад, а настоящий Теодор, в свою очередь явно потеряв дар речи, открыл рот и широкими глазами смотрит на свою точную копию. Бывший шар вновь начал растягиваться. Вместо Теодора в проходе стоит копия Джинбея.
