которая проходит, пробегает мимо меня, в усиливающейся на гла-
зах утренней толчее.
3.
Я договорился с Самсоном, хромым, усатым местным бары-
гой. Хромал он, как мне кажется, из-за того, что чересчур долго
кололся в паховую артерию – здесь большинство колется имен-
но туда. После обеда я уже подъехал в парчок с капустой. Оттуда
мы проехали с ним чуть-чуть на моторе, не выезжая за пределы
Вонг Кока, потом ещё где-то полчаса болтались по лабиринту уло-
чек, очевидно, для того чтобы засечь или сбить потенциальный
хвост. Потом Самсон попросил у лавочника разрешения позво-
нить по телефону, набрал чей-то номер и, видимо только тогда
сам узнал, где будет стрелка. Мы прошли ещё несколько кварта-
лов по Дандас-стрит и нырнули в переполненную, как впрочем,
все остальные в округе, закусочную. Сели за столик. Через минут
десять к нам подошло ещё двое, я поздоровался с ними за руку,
они подсели к нам, заказали всем по «айс-кофе». Ещё где-то пол-
часа сидели там же, они трепались о чём-то с Самсоном, судя по
всему, обычная, пустопорожняя болтовня, скоротать время. В
какой-то момент все невольно повернулись в сторону входной
двери и напряглись. Неспешным, прогуливающимся шагом мимо
проходили двое полицейских. Прочитав название закусочной,
они остановились перед дверью, заглянули внутрь. Потом один
из них вошёл, встал на входе, перед дверью и начал вниматель-
но рассматривать всех присутствующих. Я невольно отвернулся,
опустил глаза, уткнулся в свой кофе. Наконец, он вышел, и оба так
же неспешно пошли дальше. Я глазами спросил у Самсона в чём
дело, он успокаивающе кивнул: «Всё о’кей».
122
Теряя наши улицы
Ещё через пять минут один из поварят что-то крикнул нам на
кантонском. Я передал тем двоим деньги под столом, и Самсон
сказал мне быстрее идти за поварёнком. Я зашёл за прилавок, в
служебное помещение, прошёл через кухонную суету с её запаха-
ми готовящейся пищи. Поварёнок завёл меня в коридор и показал
за угол. Там был дамский туалет. Я обернулся. Он яростно затряс
головой: «Быстрее, быстрее». Я вошёл, кашлянул. Из-за закрытой
двери немедленно показалась голова какой-то местной мадам, по-
том её рука. Она перебросила мне нечто, завёрнутое в туалетную
бумагу. Я развернул. Оно. Аккуратно упакованный в целлофан
кирпич чистейшего героина. «Быстрее! Быстрее!», прикрикнула
мадам. Я пулей выскочил в коридор, кидая унцию в рюкзак. Пова-
рёнок чуть ли не бегом вывел меня к служебному выходу. «Метро»,
показал он направление. «Быстрее! Быстрее!». Дверь быстро за-
хлопнулась за мной. Я вынырнул из подворотни на улицу и, сме-
шавшись с основной толчеёй, спокойно, неторопливо зашагал в
сторону метро. Теперь уже будь что будет. Бежать нельзя.
По словам дилеров, унции мне должно было хватить где-то
на месяц. Но уже через три дня я понял, что мне пора ехать за
обычным розничным товаром, чтобы ненароком не оказаться в
известной неприятной ситуации. Теперь я кололся каждый час
по котлам – раньше я так поступал с сигаретами, чтобы не курить
слишком много, в нетерпении поджидая, когда большая стрелка
дойдёт до двенадцати, чтобы, наконец-то, врезаться ещё раз, ис-
пытать хотя бы приход. Больше я ничего не чувствовал. Во мне,
вслед за душой, отмирала и материя. Нагляднее всего это про-
являлось в покрытых синяками и гноящимися колодцами, изъ-
язвлённых в нескольких местах руках с исчезнувшими венами и
исколотых ногах с мертвеющей кожей. Я это чувствовал. Я знал,
что мне остаётся немного и только ждал, когда и как всё это пре-
кратится. Так, наверное, чувствуют себя немощные, смертельно
больные старики. Я употреблял героин №4, получивший своё пе-
чально известное название из китайского фольклора, в котором
123
Альберт Спьяццатов
цифра 4 подразумевает смерть. Это был чистейший продукт пря-
миком из местных лабораторий, квинтэссенция урожаев «золото-
го треугольника». Клиенты на основных рынках товара, на улицах
Сиэттла или Гамбурга, возможно даже во сне не встречались с по-
добной чистотой и качеством продукта. Именно по незнанию, в
наркоманской среде зарождаются всякие фантастические, неле-
пые байки о том, что чем чище продукт, тем меньше зависимость,
о том, что, якобы, абстинентный синдром вызывается исключи-
тельно посторонним веществами, которыми так разбавлены все
наркотики на основных рынках. Разумеется, это всё полная чушь.
Уж я то, кое-что об этом знаю. . Как-то, чисто для развлечения, я
попробовал посчитать в уме, в какие бы суммы обошлась моя
привычка там, на основных рынках, в другом полушарии, где тор-
говлей этим товаром заправляет не уличный бродяга, а оптово-
розничная сеть «коза ностра». По моим подсчётам выходило,
что за время моего пребывания в Циньгуне по моим венам уже
плавала стоимость хорошей яхты, с личным вертолётом впридачу.
Поэтому я знал, что заходить дальше было уже некуда, подняться
выше, или раскумариться сильнее было невозможно. Не в этой
жизни.
С утра я собрался, натянул бобочку с длинным рукавом, свои
старые короткие башмаки «Мартенсы» и уже собирался выхо-
