дить, как вдруг отчётливо услышал какие-то странные голоса, о
чём-то сбивчиво шушукавшиеся шёпотом. Откуда они взялись? Я
остановился и прислушался. Они разговаривали обо мне. Они го-
ворили о том, что у меня в заначке уже пару недель валяется доза,
о которой я забыл. Я невольно вернулся и начал рыться в ком-
нате, а эти дурацкие голоса всё продолжали плести о затаренной
дозе, время от времени корректируя направление моих поисков,
словно бы давая мне абсурдные инструкции. Через пару часов я,
наконец, остановился, взглянул на котлы и обвёл взглядом свою
комнату. Какой ужас! Вся комната была перерыта вверх дном, ни
одна вещь не лежала на месте, так должны выглядеть только что
124
Теряя наши улицы
ограбленные хаты. И, разумеется, никакой дозы в заначке. И тут
вместо шёпота раздался жуткий, леденящий кровь хохот. Откуда
он доносится? Я найду их и грохну. Я стремглав выбежал из квар-
тиры, прошёл по лестничной площадке, выглянул на лестницу.
Никого! Тем не менее, на улице голоса стихли. Может быть, кто-то
следил за мной дома?
Я доехал до Вонг Кока и прошёл в парчок. Люди там были,
были и знакомые, но что-то там было не так. В знойном, банном
воздухе было разлито чувство паранойи. Я прошёл по парчку и
спросил глазами у одного из знакомых, есть ли доза. Он вполго-
лоса проскрипел мне сквозь зубы: «Ты уходить… Полиция… Об-
лава…». Я почувствовал отчаяние. В первый раз я наткнулся на
облаву вечерком, когда метался здесь в поисках дозы без денег.
«Нет денег, нет диди», захихикал беззубый барыга, и тут же отвер-
нулся к проходящей через парк парочке. «Не желаете ли чего?»,
и он разинул свою вонючую пасть набитую пакетиками с герой.
Мужчина тут же схватил его за нижнюю челюсть, запихнув ему
меж зубов фонарик, а женщина защёлкнула на нём наручники.
Это были агенты в штатском на рейде. Правда, как только меня
отпустили, я сразу же за углом встретил ещё одного знакомого, ко-
торый без проблем тусанул мне дозняк бесплатно. Повезло в тот
раз. Были потом и другие облавы. Разок я даже получил от агентов
по фанере за просто так, пока меня обыскивали с толпой местных
наркош на третьем этаже парковки. Но в этот раз я просто не мог
уйти отсюда без дозы. Мне надо было подлечиться. Я быстро про-
шёл через парк. Вышел на улицы и свернув за угол, углубился в
район. Пройдя квартал по Рекламейшн-стрит до Нельсон-стрит, я
остановился и стал дожидаться, не покажется ли кто из знакомых,
пытаясь вычислить шнырявших повсюду агентов в штатском. Где-
то через четверть часа я завидел двух знакомых. Они, кажется,
просто шатались по району. Один из них ел арбузную дольку. Я
устремился за ними, и, когда они увидели меня, махнул им рукой.
Они остановились. Я нагнал их: «Нужна доза. Хоть одна». Чувак
125
Альберт Спьяццатов
126
Теряя наши улицы
с арбузом кивнул мне: «Иди за мной». Я пропустил его вперёд и
неторопливо пошёл за ним. Через пару-тройку кварталов, мы за-
вернули за угол и забежали в ближайший подъезд. «Быстро». Я
передал ему стольник. Он зажал одну ноздрю, натужился и начал
выдувать воздух из другой, словно сморкаясь. Наконец, оттуда
вылетел целлофановый шарик с герой. «Ты положить в рот». Ага.
Щас. Я сунул пакет в карман штанов и выбежал из подъезда.
Целый вечер я никак не мог найти подходящее место, чтобы
уколоться. Домой я идти не решался из-за тех голосов, а на ули-
цах мне всюду мерещились менты. Один раз я присел было под
мостом на корточки, чтобы приготовить себе дозу, но вид проно-
сившейся мимо полицейской машины разубедил меня. Цзинь-
даосский парк, Кантон-роуд, Цзиньдао-парк-драйв, Сэлисбери-
роуд, Чим-ча-шуи. В сумерках я вышел на берег океана. Здесь
была какая-то свалка, огромная мусорная куча у полосы прибоя.
Прямо перед набегавшими волнами стояло выброшенное кем-то
кожаное кресло. Я уселся в него. Видимо здесь я скоротаю ночь.
Неспешно приготовив дозу, я сжал руку ногами и стал отыскивать
в лучах заката какой-нибудь кровеносный сосуд. Наконец, я на-
шёл его на ладошке. Я не в первый раз кололся в ладошку. Эта
операция требовала ювелирной тщательности и терпения. Полу-
чив свой приход, я откинулся на спинку кресла и стал любоваться
закатом. В таком умиротворённом состоянии я заснул.
Проснулся я посреди ночи из-за отвратительно шушукавших-
ся голосов. Теперь они морализировали со мной, корили, припо-
минали все мои самые мизерные недостатки, ошибки прошлого,
отсутствие будущего, смешивая меня с дерьмом, выводя из себя
и приводя в состояние бессильного бешенства. Я огляделся во-
круг в свете алеющей луны. На свалке не было ни души. Кроме
шума набегающих волн у своих ног и писка нет-нет перебегаю-
щих с места на место крыс, слышны были только эти ужасные
голоса. Тогда я окончательно убедился в том, что у меня помутил-
ся рассудок. Я встал и отправился бродить по пустынным улицам
127
Альберт Спьяццатов
Цзиньдао. В ночное время эти улицы, залитые холодным, искус-
ственным красно-синим цветом неоновой рекламы, без единой
души, казались больше и шире обычного.
На рассвете я пришёл в Вонг Кокский парчок. Там почти ни-
