Je suis née près de la source Et j’ai vu la Grande Ourse Au ciel de ma maison. J’ai rencontré des bergers, Qui m’ont fait voyager Bien plus que de raison. Et s’il existe là-bas des coins, Où quelques fois les déserts ont fleuri. C’est que tout est dans nos mains, Et que l’on ne peut rien pour arrêter la vie.
Кристофера дома не было, Джулия и Роджер занимались с Майклом, так что можно было спокойно пообщаться с Кэтрин и выяснить, что за трагедия с ней произошла, превратившая жизнерадостную, никогда не унывавшую девушку в эту бледную тень, равнодушную ко всему. Поначалу Кэтрин отмалчивалась, усиленно держалась нейтральных тем, но потихоньку Милли удалось ее разговорить. Поминутно всхлипывая, Кэтрин поведала, как узнала о романе своего мужа на стороне, выяснила, кто его любовница и где живет, приехала разбираться. И тут Дэвид, вместо того, чтобы покаяться и вернуться домой, заявил, что бросает ее и остается с любовницей. — Лучше бы я ничего не делала, — пробормотала Кэтрин, прижимая к глазам носовой платок. — Может, если бы я не надавила на него, он бы и не бросил меня. Милли сочувственно погладила ее по плечу, не зная, что тут можно сказать. — Хотя нет, — поправилась Кэтрин, выпрямившись и яростно сверкнув глазами. — Не желаю жить с этим обманщиком, — и тут же снова сникла жалобно протянув: — Правильно мама говорила: все мужчины одинаковые, не бывает никакой вечной любви. А я, дура, не верила.
S’il y a des faiseurs de pluie, On peut trouver aussi Des faiseurs de beau temps. Donnez-leur le monde un jour, Et vous verrez que l’amour Ça peut durer longtemps.
— Ну, это ты зря, — покачала головой Милли. — Из одного неудачного опыта не стоит делать заключение сразу обо всех. — Думаешь, у тебя счастливый брак, да? — вскинулась Кэтрин, сбрасывая ее руку с плеча. — Ошибаешься. И твой ничуть не лучше других, просто ты пока об этом не знаешь. Милли снова покачала головой, посмотрев на нее с состраданием. Хотя выпад Кэтрин был ей неприятен, глупо обижаться на человека в таком состоянии. — Добрый день, — раздался от дверей голос Кристофера, в котором звучала едва заметная вопросительная интонация. Милли с улыбкой повернулась к нему и представила Кэтрин, невольно отметив, как у той в восхищенном изумлении расширились глаза. Многие женщины так реагировали на Кристофера, и Милли могла их понять, однако это не значит, что ей это нравилось. К тому же Кэтрин вроде бы только что оплакивала свое разбитое сердце, так? Быстро же она перешла к иному настроению! Кристофер ее взгляд проигнорировал — будто не заметил, — а Кэтрин тут же снова погрустнела и отвернулась. Подавив некоторое раздражение, Милли, как могла мягко, сообщила, что подруга только что пережила разрыв с мужем, и Милли пригласила ее в Замок, чтобы поддержать и помочь. Кристофер посмотрел на гостью со своим самым рассеянным выражением, а потом перевел взгляд на Милли, безмолвно спрашивая: «Мне оставить вас вдвоем?» Она кивнула, и он исчез, улыбнувшись ей напоследок. — Извини, — всхлипнула Кэтрин, и когда Милли недоуменно посмотрела на нее, добавила: — За то, что я сказала до этого. Я… в общем — забудь. — Конечно, — Милли ободряюще сжала ее ладони, и Кэтрин улыбнулась дрожащей неуверенной улыбкой. — Можно я останусь у тебя на ночь? Я просто не в состоянии сейчас возвращаться в пустую квартиру в Лондоне. Мне кажется, я там сойду с ума. — Конечно, — повторила Милли. — Можешь даже несколько дней погостить — пока не придешь в себя.
Billy, pourvu que tu m’aimes, Que mon nom s’enroule à ton nom. Si les gens s’aiment, Comme nous nous aimons, Les magiciens reviendront.