Договорить Ошеверов не успел. Из малинника выскочил Шаман с растоптанным туфлем в зубах. Восхищенные необыкновенными способностями шихинской собаки гости пожелали прятать разные вещицы, но каждый свою, чтобы Шаман обязательно нашел ее и принес хозяину. Селене захотелось припрятать сумочку, кто-то понес в сад и забросил в заросли кепку, Вовушка оттащил на чердак и зарыл в сено портфель с компрометирующими документами. Но когда спустился, глаза его были округлены, а сам он тут же тихонько стал протискиваться к Шихину.
— Митя, — проговорил Вовушка слабым голосом. — Это самое... у тебя на чердаке все в порядке?
— Все, — ответил Шихин, не уточняя, что имел в виду Вовушка, что его так смутило и насторожило.
— Но, видишь ли... Мне показалось, что...
— Вовушка! — так же тихо и с нажимом произнес Шихин. — Все в порядке. Ни о чем не думай. У нас отличный чердак, и мы не собираемся там ничего менять. Понял?
— Понял. Хорошо. А ничего, что я спрятал там портфель? А то Шаман по лестнице взбежит и... удивится или испугается?
— Не беспокойся за Шамана. Он все знает.
— Тогда ладно, тогда другое дело. — Вовушка отошел в сторону, потому что как раз в эту секунду мимо пронесся Шаман, роняя слюну с красного языка, и рванулся по лестнице вверх. Не прошло и минуты, как он, подтащив к краю тяжелый портфель, спихнул его вниз. Портфель рухнул, замки его звякнули и бессильно раскрылись, а из многочисленных отделений полезли пачки бумаг. Причитая, Вовушка бросился спасать свои сокровища. Шихин трепал Шамана за ухо, Валя угостила его морским окунем, и все были счастливы. Только Ошеверов сумрачно сидел на диване в глубине террасы и молча смотрел на гостей, пытаясь просветить каждого насквозь, понять, кто несет в своей душе предательство. Но, похоже, ничего утешительного не увидел, потому что взгляд его оставался хмурым и настороженным. Шаман, словно поняв, кто здесь больше всех любит его, ценит и понимает, подошел к Ошеверову и улегся у его ног со смирением и преданностью.
Вот от кого никогда не дождешься подлости и злодейства, грустно проговорил Ошеверов, запустив руку в густой собачий загривок. — Вот кто здесь самый лучший, самый честный и преданный, вот кто самый умный и талантливый, — добродушно ворчал Ошеверов, и лицо его светлело и взгляд становился добрым и улыбчивым.
А ведь Шаман похож на своего хозяина Митьку Шихина, вам не кажется? Разве что тот не бегает по саду на четвереньках на потеху своим гостям, а в остальном... даже отличить трудно. Как и Шаман, радуется каждому гостю, восторженно лает... простите, каждого приветствует, не очень-то заботясь о собственной безопасности. Он счастлив уже тем, что его посетили, вспомнили о нем, согласились словечком переброситься. И, похоже, так было всегда. А когда кому-то пришла в голову мысль продать его вместе с потрохами, этот человек недолго колебался — о чем речь, подумаешь, Митька Шихин...
Поэтому не исключено, что донос написан действительно без всякого зла, а так, для забавы. А может, для того чтобы проверить бдительность нашего государства — не размякло ли оно, не потеряло ли хватку, не забыла ли охрана, за что ее кормят, чей хлеб ест, на чьей шее сидит...
Как выяснилось, не забыла.
Вовушка нашел Шихина под кухней — тот пытался поднять подгнившую балку. Пол в кухне шел круто вниз, и нельзя было ни ведро поставить, ни стул — все соскальзывало и катилось куда-то в дальний правый угол, будто там действительно завелась домашняя черная дыра куда-то в космическое пространство.
— Послушай, — сказал Вовушка, втискиваясь в сырое подполье, — а почему вы этого Ваську... Почему вы все его стукачом зовете? Он же может обидеться...
— А он и есть стукач, — просто ответил Шихин, стараясь приподнять балку и подсунуть под нее кирпич.
— Как?! — опешил Вовушка. — А разве они еще есть?
— Как видишь... Попадаются изредка... На запущенных лесных участках, в старых домах, где сырость, темнота, где затхлый воздух. Это для них самый климат.
— И он... это самое... ну...
— Да, Вовушка, да. Доносы пишет. Кто какой анекдот рассказал, кто о ком непочтительно отозвался, зло посмеялся над нашими мнимыми победами или истинными провалами... Вот ты сказал за завтраком, что колбаса в магазине вонючая и какого-то несъедобного зеленого цвета, что в ней может даже какая-то жизнь образоваться сама по себе... Сказал? Все. Считай, что ты уже на крючке.
— Напишет?! — ужаснулся Вовушка.
— Считай, что уже написал. Он это быстро делает, а память у него знаешь какая... Кошмар! Он может сказать, куда ты смотрел, когда про колбасу трепался, сколько у тебя на рубашке было застегнутых пуговиц, сколько расстегнутых, в каком состоянии была твоя ширинка, где в это время стоял твой портфель, был он заперт или открыт, бегал Шаман но саду или лежал под столом... И так далее. Он свои доносы отправляет каждый день, а то и по два раза. Смотря какая срочность.
