РОУЭНЕе возлюбленный погиб, а жизнь разделилась на «до» и «после». С тех пор Роуэн хранит свое сердце под замком… Пока не встречает Зака, в ослепительном мире Голливуда. Закари Батлер – кинозвезда, харизматичный бэдбой с внушительным списком наград. На съемках очередного фильма у Роуэн и Закари завязывается роман. И девушка, теряя голову, падает в его объятия.Вот только хочет сбежать от чувств на другой конец света…ЗАКАРИОн сексуален, богат и знаменит, но на самом деле ждет единственную, которую полюбит навеки. Роуэн – новая ассистентка Зака, девушка, которая видит перед собой не знаменитость, а израненную душу. Его боль от утраченной любви. Они вскрывают раны друг друга, исцеляясь и впуская в сердце надежду. Но бури скандалов, внимание СМИ и чувство вины могут ее похоронить.Может, если верить в любовь всем сердцем, их историю любви ждет идеальный голливудский финал?
Falling Like Stars
Copyright © 2024 by Emma Scott
© Гладыщева Е., перевод на русский язык, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
В этом романе затронуты темы вины, саморазрушительного поведения, предполагаемого сексуального насилия (за пределами текста), смертельного исхода за рулем в нетрезвом виде и некоторых видов насилия, которые могут вызвать недовольство чувствительных читателей.
Для тех, кто хотел бы получить более подробное описание содержания, пожалуйста, напишите на адрес электронной почты: emmascottpromo@gmail.com
НИКТО НЕ ВЕРИТ, что их жизнь может измениться настолько быстро, в одно мгновение разлететься на миллион осколков… пока этого не происходит. Вот твоя жизнь идет своим чередом, а потом так внезапно делится на «до» и «после», что ты не понимаешь, как все настолько быстро поменялось. Думаю, это можно назвать душевным потрясением.
Смерть моего отца ощущалась так же. Будто взрыв, после которого вся наша с мамой жизнь взлетела на воздух. Только что папа был здесь, а в следующую минуту его уже нет. Технически моя мать все еще жива, но она не пережила эту катастрофу. Ну, не совсем. Она по-прежнему «здесь», но в большей степени «там». Нежить. Что касается меня, то я взлетела над осколками и теперь парю в воздухе, словно астронавт, которого отвязали от корабля-носителя. Я могла бы парить так вечно.
До и после. Здесь и там.
Однажды, надеюсь, я ступлю на твердую почву. И, когда это произойдет, уверена, Джош будет рядом и подхватит меня.
– Ты замерзла, – говорит Джош.
– Все в порядке. А теперь смотри. – Я указываю на свой набросок. – У тебя будет красный жилет, видишь? И ботинки…
– Почему мы напоминаем зомби?
– Нежить.
– Какая разница?
– «Зомби» звучит грубо. Нежить более изящное слово.
Джош смеется.
– Ну, как скажешь.
До Хэллоуина остается неделя. Мы с Джошем будем в образах Мартовского Зайца и Алисы из
– Все уже сто раз видели
По коже пробегают мурашки. Джош бросает на меня понимающий взгляд, но я не обращаю на него внимания. Мои двоюродные братья из Мичигана считают, что в Лос-Анджелесе всегда тепло, но поздней осенью и зимой ночи здесь холодные, как сегодня. И шумные. Мы живем в Тарзане, и это как в той песне Тома Петти: «Через двор проходит автострада». Не совсем так, но довольно близко. Шоссе 101 проходит прямо тут, с его бесконечным потоком машин.
Но мы его уже почти не замечаем. Когда рядом со мной Джош, я вообще мало что замечаю. Ни шума, ни холода. Он полностью завладел моими мыслями. Мы сидим на качелях у меня на террасе, и наши тела соприкасаются.
Джош целует меня в висок.
– В этом деле ты гений. И ты дрожишь.
– Все в порядке.
– Я принесу тебе свою худи.
Он порывается встать, но я дергаю его за рукав клетчатой фланелевой рубашки и заставляю сесть обратно.
– Знаешь, есть и другие способы меня согреть.
– Например? – интересуется он, и его голубые глаза сверкают. Джош дразнится, потому что знает, как тяжело мне даются всякие сентиментальности.
Я не отрываю взгляда от своего наброска.
– Можно как-нибудь подвигаться.
– Ты хочешь, чтобы я обнял тебя, Роуэн Уолш?
Да, всегда.
Я пожимаю одним плечом, и Джош берет меня за подбородок, заставляя поднять взгляд. Ну конечно, он улыбается. У него самая лучшая улыбка на свете. Она отражается в прикованном ко мне взгляде. Джош обнимает меня за хрупкие плечи и нежно целует. Его поцелуи тоже самые лучшие, хотя мне и не с чем их сравнить. Я целовалась только с Джошем Беннеттом и буду целоваться только с Джошем Беннеттом. Может, мне и всего пятнадцать, но некоторые вещи просто знаешь, и все.
Поцелуй становится глубже, а дыхание частым и прерывистым, но Джош отстраняется.
– Не хочу, чтобы твоя мама видела, – говорит он, бросая взгляд на окно позади нас. Там темно. В моем доме всегда темно. Если там и появляется свет, то только когда я его включаю.
– Мама спит, – возражаю я, хотя еще только половина восьмого. Объятия Джоша становятся крепче, потому что он знает, в чем дело. Папа умер два года назад, и с тех пор мамы здесь все равно что нет.
– По крайней мере, она не готовит тебе одежду к школе, как моя, – говорит Джош.
– Это точно. – Я смеюсь.
Джош нежно улыбается, глядя на дом через дорогу, в котором тепло, светло и во всех окнах горит свет.
