Я вспоминаю, как впервые увидела вас на лекции. Вы сразу же завладели всем моим существом, и я ничему не могла противиться. Где бы я ни была, что бы ни делала, слушала ли музыку, смотрела ли кино, я всегда думала: а как бы всё это было, как бы это звучало, если бы мы были вместе? Вот видите, все кончается на "бы", но так это всё и начиналось. Я жила, как во сне. Когда мы не были ещё знакомы, я так хотела вам принадлежать, и, несмотря на отчаяние, таила в глубине души веру, что когда-нибудь вы обратите на меня свое внимание. Ваш ореол преподавателя-умницы толкал меня на отчаянные поступки. Я никогда никого ни о чём не просила, но в то время молила судьбу, чтобы она позволила мне соединиться с вами хотя бы один раз, а потом, как говорится, "и умереть не страшно". Вероятно, вы удивились, когда поняли, что до вас я была девственницей. А может быть, приняли это, как должное. Ведь вы могли своей интеллектуальной игрой увлечь любую девушку, сломить ее сопротивление, сделать её своей рабыней, как вы поступили со мной. Я и сейчас думаю, что вы достигли высших пиков человеческого разума. И тем более, мне становятся непонятными ваши поступки, лишенные всякой гуманности и противоречащие вашей духовности. Признаюсь, я не всегда понимала ваши возвышенные материи, более того, меня даже страшили некоторые ваши рассуждения. Но подле вас я чувствовала себя женщиной. Иногда смысл того, о чём вы говорили, был мне непонятен, но ваш голос звучал так приятно и обворожительно, что я невольно поддавалась его очарованию, приходила в оцепенение, готова была слушать, не понимая, просто так слушать и только… И потом еще долго ваш голос звучал в моих ушах, как будто сам Бог вашими устами вещал мне какие-то истины. Я и сейчас постоянно ощущаю ваше незримое присутствие. Но после того, как вы задушили моего мальчика, всё изменилось. Мне кажется, что ночью вы подходите, тяжело дыша, к моей кровати, чтобы сделать надо мной какое-то насилие, и ваши руки тянутся к моей шее. Я просыпаюсь в холодном поту и плачу, находясь в постоянном ожидании, что вот-вот со мной что-то произойдет. "Глупо!" – скажете вы, но это вы довели меня до такого состояния. И вообще вы сделали меня совсем другой, не такой, какой я была прежде.
Я допускаю, что каждый человек имеет свои теневые стороны, но главное – его поступки. В любимом можно найти всё, что захочешь, но сейчас-то я поняла, что даже любимых нужно судить по их поступкам. Может быть, я вас чрезмерно боготворила и видела в вас только тот образ, который наделяла в своих мечтах придуманными мной достоинствами. Единственное, что ускользало от моего внимания, – это ваш закостенелый эгоизм, способный толкнуть вас на убийство. И вот в один день все переменилось. Вы решили отнять у меня моего ребенка. Из любимого человека вы превратились в убийцу. Может быть, вам не кажется этот поступок страшным, но человек, который совершает преступление, вряд ли может относиться к самому себе беспристрастно. Здесь важен взгляд со стороны. Поймете ли вы это? Сейчас моё состояние похоже на положение человека, который бьёт кулаками в железную дверь. И, тем не менее, сознание того, что я вам высказываю свою правду, приносит мне удовлетворение. Я вырываю вас с корнем из своего сердца и надеюсь, что воспоминания о вас со временем рассеются без остатка. Но знайте, с этого дня вас будут мучить кошмары, потому что вы загубили ангела. И пусть он превратится в призрак и является вам каждую ночь для того, чтобы когда-нибудь пробудить вашу совесть".
Мой бледный собеседник дочитал до конца письмо и положил его на стол перед собой. Мы некоторое время молчали. Затем он выпрямился, и, устремив на меня полный скорби взгляд, произнес:
– Это было письмо моей матери, я его сразу же узнал по почерку.
От неожиданности я подскочил на стуле.
– Но ведь она пишет, что вы умерли. Как это понимать?
Он опустил голову и чуть слышно ответил:
– Здесь многое кажется тёмным и непонятным, но если я вам скажу, что произошло на самом деле, вы мне не поверите.
– Я вас слушаю.
Мой собеседник выпил еще одну рюмку вина и продолжал:
