Очутившись в новом мире, Михаил с первых минут столкнулся с расизмом и дискриминацией. Ему предъявили долг, с неимоверно высокой суммой, перед глазами маячит интерфейс с характеристиками, а в спину тычет дубинкой надзиратель, мотивируя ударами к работе.Стремление спастись от этих нападок, побуждает Михаила развиваться, преодолевая трудности.
Тьма потихоньку отступала. Боль неохотно разжимала свои тиски. Наконец, я открыл глаза. Тело слушается плохо, будто я всю ночь вливал в себя литры алкоголя. Кожу покалывает, как после онемения. Попытался согнуть ладонь — та отозвалась с неохотой, но отозвалась. Уже плюс.
Осмотревшись, я увидел, где нахожусь. Ну или почти увидел. Мое тело было погружено в полупрозрачное желе. Оказалось, что я в какой-то капсуле. Сквозь стеклянный иллюминатор на меня посмотрел кто-то. Рассмотреть лицо оказалось затруднительно. Послышался приглушенный голос:
— Похоже тут хуманс. Давно их не было. — сказал первый.
— Ну так у них адаптация к ксирсса плохая. На сто тысяч вызовов лишь один подвержен репликации, и то слабого уровня. — сплюнул второй.
— Льеры, установка индивидуального чипа прошла успешно. — присоединился женский голос. — начинаем слив раствора.
После каких-то действий со стороны женщины, капсула завибрировала. Через мгновение, произошел слив. Уровень желе быстро опускался. Осмотрев себя, заметил, что никаких трубок для дыхания не было. Я дышал в вязкой субстанции. Сердце забилось чаще, я попытался успокоиться, вдохнув и выдохнув. Неприятная слизь вышла из носоглотки. Я же свалился под ноги к этим трем.
— Хуманс, ты меня понимаешь? — спросил первый силуэт.
Откашлявшись, я поднялся. Чуток кружилась голова, но я заставил себя стоять ровно. Мысли начали складываться в один поток, и сумбур в голове пошел на убыль.
— Я вас понимаю. У меня три вопроса, где я? Кто вы? — я прислушался к себе и выдержав паузу продолжил: — и когда кушать?
— Смешной. Обычно новые сразу паникуют, бывало, что и нападали. — силуэт начал проясняться. Вид у «докторов» был странным.
— Успешно? — спросил я.
— Нет, физически все жители Дунаара намного развитее новопришедших.
— Чего-то не понимаю. Я не у себя на планете? — решил забросить удочку. Много читал про попаданцев. Оглядев помещение, заметил, что уровень технологий выше Земного. По крайней мере я не слышал о капсулах с раствором, в котором можно дышать.
— хм, а ты более сообразительный чем предыдущие хумансы. — сказал рогатый ученый. Рожки были мелкими, но они вырастали из лобных долей. Мелькал за спиной хвост. Чертяка-ученый…приехали.
— Давай так, ты переоденешься, и последуешь за нашим сотрудником. — второй черт указал на розовокожую девушку. Та улыбнулась, и я увидел клыки и раздвоенный язык. Инопланетная красотка передала пакет с одеждой. Хвоста не было…гендерное различие? Кто знает?
Протянув левую руку, заметил вживленный в тело металлический кругляш, диаметром в сантиметр. Вопросительно уставился на девушку, на что она продемонстрировала свою руку. На ее запястье было установлено такое же устройство. У чёртов же руки были скрыты медицинскими халатами, однако заметив мой ступор, один из них улыбнулся и продемонстрировал свою руку. Она также была украшена чипом.
Вскоре меня оставили. Посмотрев на кабину с краном, понял — мне сюда. Душ быстро привел меня в чувство. Под напором, слизь быстро отступала, и вскоре я был чист и свеж. Заметил также что у меня нету жира. Жилистое, сухое тело. Ни мышц увесистых, ни пивного балкона спереди. А как я выглядел, до перехода? В памяти было полно дыр, но мне удалось что то вспомнить. Печально признавать, но я был обладателем пуза, не мамона, но пуза. Вес за 90 кило, рост 180 см, строение упитанное — кубиков не было отродясь, кушал много. Бывало выпивал. Попытался вспомнить лица, опять боль. Да, что ж такое!
Одежду, что передала розовокожая была просторна, и напоминала больничные халаты для пациентов. На ноги я одел эластичные тапочки. Осмотрев себя, выдал вердикт — сбежавший из больницы.
Взгляд вновь остановился на кругляше. Потянулся к нему как вдруг в воздухе сформировалась надпись.
Похоже на игру. Имя для меня ничего не значило, никаких воспоминаний о семье, работе. Знания есть, а имя не помню. Опять напрягая память, почувствовал боль. Ну Михаил Осипов, так Михаил Осипов. Но незнание имени, не это самое странное — я не помню, чтобы в мое время существовала виртуальная реальность такого масштаба. Вновь сердце забилось чаще, я начал глубоко дышать. Затем позвал своих новых знакомых…память выхватила странное слово, и я позвал:
— Льеры, я готов. Куда мне следовать?
Дверь открылась, разъехавшись в стороны. В комнату зашел бугай. Ростом не меньше двух метров, вширь почти метр. Его лицо украшали костяные наросты, как у пустынных ящериц. Глаза же имели вертикальные зрачки. Зло уставившись на меня, рептилоид сказал:
— Чего орешь?
