В рассказе о Сочи или тюрьме я мог солгать или что-то утаить — вряд ли Субао бывал в этих местах. А вот о китайских территориях Евразийского Союза он наверняка знал куда больше меня, так что, в случае вранья мог запросто подловить на неточностях и противоречиях. Впрочем, этого не случилось — я не собирался обманывать человека, к которому меня отправил Мех, и выложил всё, как оно было на самом деле.
После этого китаец ещё битый час забрасывал меня вопросами, некоторые из которых повторялись. Но это нисколько не смущало — я прекрасно понимал, почему он так дотошно выясняет, кто я такой. Во время нашего разговора Субао не сводил глаз с небольшого дисплея, на котором медленно вырисовывалась осциллограмма.
— Ну? — наконец спросил я, когда он отключил устройство и снял с меня датчики, — Теперь ты доволен?
— Мне не нравится, что ты торопишься, — спокойно отозвался китаец.
— А мне не нравится повторять одно и то же по сотне раз!
— Но ты ведь не думал, что я поверю тебе на слово?
— Нет, — вынужден был признать я.
— Тогда к чему эти глупые вопросы? К тому же, остался последний тест.
Убрав детектор лжи на место, Субао достал из шкафа другую коробку и вернулся ко мне. Достав оттуда небольшой шлем, он сдул с него пыль, и заметив мой взгляд, пояснил:
— Я им не пользовался уже очень давно. Думал, больше не пригодится. Но нет, не зря оставил.
— Что это?
— Аппарат для глубокого сканирование мозга.
— Ты шутишь?
— Иногда, — усмехнулся китаец, — Но не в данный момент.
— Хочешь отправить меня в подсознание?
— Именно. Даже не думай спорить — либо так, либо я позову своего охранника. Мы тебя свяжем, а потом я удалю из твоей головы все воспоминания о нашей встрече, и отправлю в полицию.
Я замолчал, понимая, что крыть эту карту мне нечем.
Без нейрочипа тоже можно вычленить нужные данные из мозга. Это сложно, и воспоминания в таком случае не являлись ясной картинкой. Но определить — врёт человек насчёт определённых вещей, или нет, было возможно. Главное — знать, где искать. И благодаря моему рассказу, а также данным, снятым с помощью детектора лжи, Субао теперь имел об этом весьма чёткое представление.
Мне предстояло погрузиться в контролируемый транс. Отправиться куда-то в пограничье между сном и явью, чтобы доказать правдивость своих слов. Не скажу, что это радовало — однажды, в самом начале своей карьеры в «Оборонэксе», после такой процедуры я неделю мучился головными болями. Повторять подобный опыт совершенно не хотелось.
— А ты не можешь просто связаться с людьми Меха? С «Патриотами»? — я задал вопрос, который напрашивался давно, — Уверен, кроме тех ребят из коптера кто-то из них должен был знать о планируемом побеге. И о моём участии в нём.
— У меня, конечно, большие связи, лаовай (
— Резонно, — согласился я.
— Поэтому мы поступим так, как сказал я. Если тебе нечего бояться — переживать не стоит. Так что заткнись и делай, что велят.
Подав мне небольшой шлем, Субао подключил тянущиеся от него провода к одному из компьютеров, вызвал очередной интерфейс и долгое время колдовал над клавиатурой. После чего взял в руки планшет и снова уселся на стул рядом со мной.
— Итак… Как ты познакомился с Мехом?
В себя я пришёл уже наверху. С трудом разлепив глаза, постарался вспомнить, как тут оказался. После того, как мозговая активность достигла пика, от дикой боли я потерял сознание — это в память впечаталось отчётливо. Видимо, после этого Субао затащил меня в дом и уложил на диван. Повернув голову, я огляделся.
Это была небольшая гостиная, обставленная в традиционном китайском стиле с примесью хайтека. Низкие столики, циновки, деревянная инкрустация интерьера, живые растения в горшках и бумажные лампы соседствовали с голографическими панелями, мягким освещением и ультрасовременной техникой в одной из стенных ниш.
Я сел, потянулся, и увидел хозяина дома, стоявшего на входе в комнату.
— Долго я был в отключке?
— Почти всю ночь.
— А сканирование?
— Как понимаю, Мех не говорил кто я, и чем занимаюсь? — вопросом на вопрос ответил китаец.
— Сказал только, что ты поможешь мне начать жизнь заново. Документы, пластика. Я ведь уже рассказывал. Тысячу раз, кажется.
— Старый хрыч… На твоё счастье, данные сканирования показали, что ты не лжёшь. Встречал я, конечно, тех, кто умеет мастерски врать. Но ты, судя по всему, не из таких. Да и знаешь об Аристархе то, что вряд ли бы у него выудили даже под пытками. Привычки, склонности, черты характера. Только тот, кто провёл рядом с ним долгое время, может рассказать такое. Тот, кому он доверял, а не сторонний наблюдатель или враг.
— Значит, ты мне веришь?
— А ты сам бы поверил такому лаоваю, заявившемуся к тебе домой?
— Это зависело бы от обстоятельств.
Субао кивнул, принимая ответ.
