— Пока нет причин считать, что твоя невероятная история — ложь.
— И что теперь?
— Раз уж мы заговорили об этом, — заметил он, — То давай обозначим следующее: Аристарх передал мой долг тебе. Но ты — не он. Не ты спас меня больше двадцати лет назад. В память о старом друге я исполню его последнюю волю и помогу. Но, надеюсь, ты не думаешь, что моя помощь будет бесплатной?
— Хотелось бы верить в обратное, но теперь вижу, что это бесполезно. Ты же понимаешь, что денег у меня нет?
— Деньги… Это мусор. Юаней у меня достаточно.
— И чем же тогда мне придётся расплачиваться?
— Услугами, — туманно изрёк китаец.
— А можно поконкретнее?
— Когда закончим — какое-то время поработаешь на меня.
— Долго?
— Видно будет. Не переживай, в рабство не попадёшь. Я не стану использовать тебя вечно. Возможно, даже неплохо заработаешь. Заодно и обкатаешь свою новую личность. Да и потом — куда тебе торопиться?
— Обратно в Сочи, например. Ты же знаешь, что там со мной произошло. Я хочу узнать, где мой отец и сестра, хочу найти тех, кто подставил нас! А если буду торчать тут…
— Человек, поглощённый мыслями о мести, не даёт зарасти своим ранам, — поучительно изрёк Субао, перебив меня.
— Сунь Цзы?
— Нет, Фрэнсис Бэкон, — хозяин дома ухмыльнулся, — Если я живу в Пекине, это не значит, что мне нужно использовать высказывания только своих соотечественников. Англичане когда-то тоже были мудрым народом.
— Всё равно я не понимаю, к чему ты ведёшь.
— Всё просто. Когда мы закончим — внешне ты станешь другим человеком. Но твоя память и душа останутся прежними. Именно они не будут давать тебе покоя. А если идти на поводу у эмоций — можно совершить много ошибок.
— Но…
— Что ты будешь делать без денег? Без связей и влияния? Как собираешься мстить, и главное — кому?
Субао был прав. Без денег и связей в нашем мире нельзя было повлиять на нужную ситуацию или добиться поставленных целей. Одной решимости, как это ни печально, было недостаточно. Вернись я в Сочи неподготовленным — и скорее всего, лишь вызову подозрения. Особенно, если начну раскапывать мутное дело девятилетней давности. Ни покровителей, ни возможности оградить себя от ненужного внимания у меня не было, по крайней мере — сейчас. А значит, я был совершенно беззащитен перед тем, кто всё это подстроил.
— И что ты предлагаешь?
— Ничего, — отрезал китаец, но через секунду сам себя поправил, — Пока — ничего. Для начала займёмся текущими делами, а после… Будет видно.
Из гостиной, в которой мы беседовали, китаец снова отвёл меня в подвал. Устроившись в кресле, за столом с несколькими голо-проекторами и жидкокристаллическими мониторами, Субао принялся запускать разные элементы интерфейсов и включать незнакомые мне приборы. Я облокотился на небольшой ящик неподалёку от него.
— Откуда ты знаешь Меха?
— Мы вместе воевали. Слышал об аннексии японского архипелага в семьдесят седьмом году?
— Конечно.
— Осенью того года Евразийский союз отправил в Японию войска. Я в то время работал на «Ненгиян корпорейшен», а Мех только начинал карьеру в «Корабел энергетикс». Мы оба были сержантами, и оказались в южной части островов.
— Вроде бы боевых действий там почти не было?
— Масштабных — да. Но сразу после высадки войск в нескольких точках побережья Союз встретил жестокое сопротивление. За несколько часов там полегло больше народа, чем за всё остальное время. Во время высадки наши с Мехом группы оказались на одном участке. Мой отряд попал в засаду — и все могли погибнуть, если бы не Аристарх. Ему приказали двигаться дальше, но по каким-то своим причинам, он решил помочь нам.
— Невыполнение приказа, хм?..
— Именно поэтому по окончанию операции его разжаловали. Через несколько лет мы встретились снова, но он уже работал на «Оборонэкс». И это к твоему вопросу не имеет никакого отношения.
Я замолчал, глядя как Субао с невероятной скоростью работает на клавиатуре. На экране перед ним мелькали окна, таблицы, строчки кода. Наконец он повернул ко мне здоровенный монитор. Там медленно кружилось человеческое тело.
— Ночью я кое с кем связался. Думаю, сделать то, о чём ты просишь, можно в самое ближайшее время. Смотри внимательно, — он ткнул пальцем в голову манекена, и она приблизилась, — Главная часть, по которой идёт идентификация личности — нейрочип. Я поговорил с нужными людьми, они займутся им.
— Будет новый, или?..
— Учитывая, что ты собираешься обратно в российскую часть Союза — ставить на него выдуманную личность довольно опасно и к тому же — дорого. Если действовать так, то придётся ломать и добавлять данные в огромное количество реестров. Велик риск, что это заметят. Поэтому нет, используем реальные данные.
— Как это? — не понял я.
