Сэм отложил телефон и начал расстегивать пуговицу на рукаве. С детонатором в руке это было не так-то просто, и Кэрри чувствовала, как вместе с температурой воздуха росла и его досада, пока пальцы безуспешно скользили по маленькой пластмассовой пуговице.
Кэрри протянула руку. Он отстранился. Направленная в потолок, камера ничего не показывала кабине, и возникло ощущение, словно они с ним остались наедине. Он – нервно защищается. Она – спокойно предлагает помощь. В его прищуре светилось недоверие, но она не сдалась. Не улыбнулась, не заговорила, ничем не стала доказывать, что это не какая-то уловка. Просто положила руки себе на колени.
Он медленно протянул свое запястье, и она взяла его обеими связанными ладонями, расстегивая пуговицу с не меньшим трудом, но все-таки дело пошло. Наконец рукав освободился.
Кэрри засучила его до локтя – складку за складкой, натягивая ткань. Для нее это было так же естественно, как сворачивать испачканный подгузник или поправлять галстук. В фургоне стоял полумрак, но ей показалось, что она различает на внутренней части предплечья тонкий вертикальный шрам. Сэм быстро отвернул руку, чем только подтвердил ее подозрение.
– Мой отец тоже умер, когда я была очень молода, – сказала она. – Авария. Пьяное вождение. То есть это мой папа водил пьяным. – Она сделала паузу, затем добавила: – Он всегда был пьяным.
И продолжила поднимать рукав, словно больше добавить тут нечего. Так оно и было.
Все подружки Кэрри в первую очередь обращались за советом к ней. Да, она умела выслушать и утешить – но имелась у нее еще такая врожденная способность заглянуть поглубже и увидеть истинный, а не поверхностный мотив. Окружающие называли это «режимом Спока». Кэрри рассматривала сложную ситуацию бесстрастно, словно препарировала ее на операционном столе под ярким светом и хирургически вырезала эмоции, заслонявшие логику и разум. Сама она об этом не задумывалась. Так уж работали ее мозг и сердце. Но если бы Кэрри спросили, откуда это в ней, она бы предположила, что все началось с присутствия ненадежного и пьющего отца в ее благополучном и счастливом детстве.
– Я благодарю Бога за то, что он врезался в дерево, – сказала Кэрри. – Он ехал по встречке. Чудо, что больше никто не пострадал.
Сэм склонил голову к плечу из-за слова «Бог».
– Твой отец был религиозным?
– Да нет, – ответила Кэрри. – Наша семья вообще не была религиозной. Христиане, которые не идут дальше Рождества и Пасхи. Потом он даже и на эти праздники перестал ходить в церковь. – Она нахмурилась и посмотрела на Сэма, хотя мыслями в этот момент пребывала где-то далеко. – Но если честно, мы это никогда не обсуждали. В смысле, Бога. Не знаю, что он на самом деле думал.
