Влад остановился и почувствовал, что насытился правдой.
Он отбросил письмо и увидел поодаль ещё один плотный кластер. Этот болотного цвета кусок памяти был настолько большим, что превосходил даже кластер со знаниями о программировании, и от него веяло мрачностью… В Саше скрывалось что-то ещё более зловещее, чем кража огромной суммы денег, подстава Антона и гейские чувства? Датирован кластер 29-м апреля 2016 года – днем нападения «шаров смерти». Что такого могло произойти в тот день, что кластер памяти разросся до подобных размеров?
Влад ради интереса попытался протолкнуться туда своими мысленными волокнами, но изнутри выскочило нечто агрессивное с чёрными щупальцами. Существо разрезало все посторонние волокна тонкими мерцающими зубами. Ещё несколько летающих клякс попытались прогнать смотрящего. Они медленно плавали туда-сюда, бросая подозрительные взгляды на человека, который посмел протянуть мысленные волокна к их собственности. Судя по всему, кластер был запоролен.
«Чёртов гей-программист», – подумал Влад.
Оставив попытки попасть в эту «запретную зону», Влад вдруг вспомнил об Арпине. Что, если удастся узнать… её истинные чувства к нему? Она любит?
Вдруг из внешнего пространства появилась энергетическая лапа, схватила парня за руку и потащила дальше. Влад вдруг вспомнил, что его привели в это загадочное место не ради экскурсии.
Его тащили всё глубже и глубже, за тысячное, миллионное дно этого бесконечного вязкого космоса. Будет что-то ещё? Там есть что-то более мерзкое?
Тот, кто тянул на дно, обхватил его вторую руку. Влад ощутил лёгкое покалывание и теплоту. Стенки тоннеля всё сужались и сужались.
Вдруг остановились. Внизу зияла чернота, а существо всё ещё держало Влада, скрываясь за ширмой тёмного облака. Струйки света мерцали вокруг, лаская мысли. А думал он о…
– Папа?
Из тьмы вышел не кто иной, как родной отец. Его тело состояло из той самой квантовой пены, из которой ткались воспоминания. Одет он был в свою обычную одежду. Причёска, глаза, руки… всё будто содрано из памяти с точностью до последнего волоска. Папа отпустил руки Влада, подлетел и заглянул прямо в глаза с ненавистью и страстью.
– Ты нехорошо себя вёл, маленький засранец, – сказал отец.
– Я извинюсь перед ним, я обещаю! Я извинюсь! – задыхался Влад, не понимая, какие слова надо подобрать, чтобы его простили. Инстинктивно он хотел встать на колени, но у него не было колен. Он хотел плакать, но у него не было глаз. Он хотел обнять отца, но у него не было рук. Лишь бесплотные проекции.
– Не спеши. Мы покажем тебе ещё кое-что. Ты ощутишь это всеми струнами души.
– Что?
Отец хитро улыбнулся, схватил сына за руку и снова увёл в черноту.
Он вёл его в глубь таких расщелин подсознания, что назад, казалось, уже не выбраться. Встречные энергетические струи пронизывали всё тело и неприятно щекотали по нервам. Туннель становился тесноват. Внизу зияло что-то безумно чёрное, чернее самого чёрного космоса.
Они вылетели из воронки и попали в широкое пространство, наполненное синими тонкими волокнами. Здесь они остановились.
Снизу прямо на Влада смотрела чернейшая мерзопакостная сфера с длинными щупальцами. Эти щупальца медленно извивались, будто водоросли на дне океана. Сфера интенсивно булькала, шевелилась и манила к себе, словно суккуб. Она завораживала и отталкивала одновременно. Владу почему-то хотелось нырнуть туда с головой. Чтобы его утащили на самое дно, чтобы он уже никогда отсюда не выбрался и слился в единое целое с этим.
Что же может одновременно отвращать и соблазнять?
Эта штука на дне называлась «зависть».
Вся его жизнь с того момента, как он встретился с Антоном, была связанна с этой штукой, в которую он падал легко, со свистом в ушах и очень долго. Зависть копошилась и отращивала липкие жгутики в глубинах его подсознания, управляя всеми поступками и эмоциями. Он ежесекундно завидовал деньгам Антона, его связям с красивыми девчонками, профессиональному чутью, безграничной харизме и позитивности, что привело в конце концов к ментальной слепоте.
– Зависть, – промолвил Влад. – Всё это время… была зависть… Смертный грех.
