Раскалывается голова, тошнота стоит в горле. Переговорив с Тараканом, она направляется на кухню, там еще есть полбутылки шираза. Но подержав за горлышко, она вдруг переворачивает ее над раковиной и наблюдает как рубиновая жидкость исчезает в стоке. Ей нужно все продумать на трезвую голову. Заварив эспрессо она замирает, глаза останавливаются на золотом ободке турецкой чашки. Отдел тут не причем, Хальстрем взбесился потому, что Киру неожиданно затребовал Глобал офис. Он сам оказался под прессингом. Ничего, — думает Тайка, — пусть он проверит на своей шкуре, как это бегать днем с высунутым языком, а ночью дрожать от страха. Она приходит к мысли что такая спешка ей на руку, если кому-то наверху не терпится и они ужимают сроки, при чем здесь она? Значит на днях Киру заберут сотрудники ОЭР. Так или иначе. Добровольно эта коза не сдастся, можно уничтожить все, что для нее ценно в этом мире, в надежде, что от отчаяния она бросится в объятия Братства. Но Тайка чувствовала — Кира никогда не бросится. Даже если бы Тайке дали десять лет на обращение балерины, в итоге ей все равно пришлось бы просить о сценарии 32. Точно также как и сейчас приехали бы заплечники, накачали бы ее психотропным и увезли в Центр. Так какая разница, пусть уж они едут сейчас, не по просьбе Тайки. Трудно сказать, что будет с Кирой в Центре. Если добровольное сотрудничество невозможно, ей наверняка сделают точечное повреждение мозга. Небольшое кровоизлияние и она превратится в растение. Со здоровым сердцем они лежат годами. Сотрудники Санаториума будут лелеять Киру как помешанные садоводы лелеют драгоценные цветы. Через трубки ее тело будут накачивать витаминами и питательной жидкостью. Ей будут массировать члены, каждые несколько часов переворачивать и сажать в специальное кресло, чтобы не застаивалась кровь. И хотя она ничего не будет слышать, видеть и чувствовать, раздирая ее тело с ней будут почтительно ласково разговаривать и делать одухотворенные лица. Возможно, ее провозгласят матерью-Кеклан — прародительницей всех последующих поколений аерахов. Это место пока никем не занято, а в писании есть предсказание что из гниющего чрева Кеклан возродится сильное новое племя. Тайке противно, если Кире начнут еще и молиться. Религия в Братстве пока дело добровольное. Но надолго ли? До первого религиозного СЕО. Стоит одному фрику прийти к власти и все братья и сестры будут ходить в храм и в молельном экстазе разбивать головы о колени святых. В любом случае, как бы Киру не боготворили, у нее все равно будут выковыривать яйцеклетки, сливать кровь, соскабливать кожу… забирать все, что нужно Братству для воспроизводства идеальной генетической комбинации. Хальстрем конечно, все еще верит, что балерину можно было обратить и склонить к сотрудничеству. Дурак! Он не понимает что с ней бесполезны все их психологические кунштюки. Вчера Тайка предложила ему сценарий 32 и его обычно невозмутимое лицо запрыгало в неожиданных гримасах. Он так замахал на нее руками, что Тайке тоже стало страшно, она вдруг поняла масштаб происходящего вокруг Киры.
Пять лет назад Тайка приехала из деревни в Москву по приглашению Клопова. На вокзале ее встретил Зигги. Она пропала сразу, влюбившись в него без памяти. В тот же вечер при посвящении, он мягко толкнул ее с покатой крыши. Шел дождь и ее нога поехала по мокрому железу, а он засмеялся. Подавшись всем телом вперед, она упала животом на скат, расставив ноги и руки, как могла зацепилась за края металлической кровли. Она умоляла его подать ей руку и он легко, не теряя равновесия спустился к ней.
— Я не смогу, — завыла она.
— Ну хорошо, дай руку.
