— Я проведу его продуктивно. Ведь так говорят у вас на семинарах для заказчиков? Нельзя терять ни минуты. Покажу ему список, чтобы он сразу знал… Уж продаваться, так дорого. Но я не эгоистка… Знаешь что я попрошу у него в первую очередь? Когда он будет лезть ко мне со своими вонючими поцелуями и дышать мне в ухо? Я попрошу чтобы вы наконец выиграли этот гребаный тендер и успокоились, — она глубоко дышит, кажется ей не хватает воздуха. — Ведь для вас это очень и очень важно, — заканчивает она тихим, дрожащим голосом.
Громко хлопнув дверью она выбегает из квартиры. Глеб съежившись сидит в оцепенении. Как он ненавидит драмы. Что это? Моральный шантаж, чтобы почувствовать себя лучше? Выставить себя жертвой, когда сама прекрасно понимает, что для нее лучше. К чему это кривляние и слезы? Все равно же побежала. Все они одинаковые. Зачем-то он идет к окну. Черный Роллс-Ройс только что припарковался у подъезда. Не осознавая что делает, Глеб вдруг бросается к двери. На бегу хватает ключи и выскакивает из квартиры. Занятый кем-то лифт проезжает мимо, и тогда Глеб устремляется вниз, одновременно перепрыгивая через несколько ступеней. Внезапная мысль пронизывает его: Зачем он бежит? Остановить? Но что можно сказать ей? Он пинком распахивает дверь. Улица пуста, машина только что уехала. В конусе фонаря тихо сыплет снег. Странная пустота в душе вдруг ошеломляет его.
Водитель почтительно открывает дверцу машины перед Кирой. Она садится и сразу же выхватывает салфетку из коробки. Слезы струятся по лицу и она не может остановить их. С удивлением шофер наблюдает за ней в зеркало заднего вида. Она сдвигается в сторону, чтобы он не мог так свободно попадать ей глазами в лицо. Кире до сих пор трудно поверить, что люди которых она считала своими друзьями, могли так цинично поступить с ней. Все из-за этого тендера. Знать бы что это такое! Все как с ума посходили. Этот ужасный тендер засасывает ее как воронка в сточной, вонючей канаве. Как Глеб мог так поступить с ней? Если Марина бросила его из-за денег, может быть он думает что все девушки одинаковые? И все хотят одного и того же? Марина… Муся…Тайка говорила что больше всего на свете любит деньги. Виноват- ли Глеб если думает что она тоже такая? Если мир, который его окружает, именно такой? Киру теперь мучает раскаяние, она жалеет, что сказала ему такие ужасные вещи. У него был такой потерянный, несчастный вид, рука вся в крови. Сама виновата. Как она кокетничала с Туровцыным в ресторане, чтобы позлить Глеба! Сегодня нужно было сесть и обо всем поговорить, а она из-за своего самодурства едет на свидание к человеку который ей противен. Что она хотела доказать этим? Как теперь оправдает свою глупую выходку? Нужно немедленно ехать домой. Что теперь можно сказать Туровцыну в свое оправдание? Она беспокойно смотрит на спину шофера и ничего не может придумать.
У нее ее злое, неприветливое лицо, Туровцын озадачен. Он думал что поход в Большой доставит ей удовольствие. Ольга — его секретарь, стерла губы о телефонную трубку, чтобы достать места. Баядерка была аншлаговой. В конце концов Ольге пришлось звонить самому генеральному, который отдыхал в это время на Бали. В театре срочно пересадили людей и организовали им директорскую ложу. Столько усилий ради хмурого лица и потухших глаз. Туровцын все приглядывается к Кире. Стоит она или не стоит? Хотя он еще в прошлый раз решил что да, стоит, желания его были переменчивы. Он берет ее под локоть, чтобы пройти в фойе, но она освобождается и холодно чеканит:
— Когда мне нужна будет поддержка, я попрошу вас об этом.
— У нас ложа, — отвечает невпопад Туровцын. Он не ожидал такого ледяного тона.
— Я люблю партер.
В душе у него начинает петь. Стоит, стоит. Все это будет очень даже забавно.
