Я вновь подумала о сводящей с ума смеси злости и тревоги, кружащей вокруг него, когда они практически потеряли ту душу. Что бы с ним произошло, если бы так и случилось? Зная моего отца и его вспыльчивость, уверена, ничего хорошего. И это была бы моя вина. По мне прошел холодок при мысли о той злости, и я потерла руки, позволяя радости в венах согреть меня.
- Ты не чувствуешь себя виноватой? - спросила я. - Они чуть было не потеряли душу из-за нас. Мы противостояли смерти, ради всего святого.
Она закатила глаза.
- Пожалуйста, не неси чепухи. Влюбленный парень отвлекся на стоп-знак в юбке. В любом случае, они мешали нашей работе.
- Но я попросила его подождать, - прошептала я. - Он помедлил ради меня.
Скай взглянула на него сквозь толпу, прищурив глаза, и вздрогнула.
- Гвен, дорогая, не думаю, что такой как он будет колебаться из-за кого-то. Не беспокойся. Чувство вины тебе не идет.
Врата открылись, Скай и я присоединились к воцарившейся тишине, когда одну из созданий Бога сопроводили в ее новый дом. Каждый взгляд следил за трепещущей душой, когда она сделала робкий шаг вперед и коснулась позолоченных ворот. Переход души всегда вызывал во мне трепет. Моя работа проходила на земле, я служила людям, которые продолжали их смертное существование. Что я должна была чувствовать, ведя одну из таких душ в свой дом? Я посмотрела на жнеца, ожидая увидеть те же изумление и радость, отраженные в его глазах, но я видела лишь боль. Между вратами вспыхнул свет, и он прищурился, прикрывая глаза от ослепляющей чистоты. Ангелы разошлись по двору, их присутствие посылало сияющий блеск к облакам под нами.
- Посмотри на него. Он настолько испорчен, что даже смотреть на это не может, - послышался чей-то презрительный голос в толпе. - Ему нечего здесь делать.
- Грешник.
- Убирайся в ту яму, из которой вылез.
Темный силуэт жнеца напрягся, он опустил руки и оглянулся на толпу. Его рука крепко сжала клинок, а челюсть сдвинулась в напряжении. Гнев и боль обвивали его, словно дым: яд для такого святого места, как это. Казалось, он был готов сражаться, но вместо того, чтобы защищаться, он подошел к порталу. Меня охватило незнакомое чувство, скорее сила, чем боль, практически прожигая меня изнутри. И прежде чем я успела остановиться, оно вырвалось наружу.
- Да что с вами не так? - закричала я на ангелов, наблюдая за тем, как жнец отступает. - Вы зовете себя ангелами. Где же ваше сострадание? Где ваша доброта?
Ко мне подошел ангел с широкими плечами и белокурыми волосами длинной до подбородка, его лицо искривила ухмылка. Позолоченный щит висел за его спиной, за пушистыми белоснежными крыльями, что выдавало в нем воина.
- Милая Гвен, не будь столь наивна. Если бы ты увидела кровавый след грехов, оставленный им при жизни, ты бы знала, защищать такого как он или нет. Он - все против чего мы боремся.
Я отстранилась от ангела, каждый шаг был полон решимости, а Скай уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
- Гвен? Что ты делаешь?
- То, на что ни у кого из вас, похоже, сердца нет.
И снова я почувствовала притяжение, но на этот раз я не пыталась себя остановить. Я повиновалась импульсу, внутренняя жажда успокоения вела меня вперед. Жнец когда-нибудь испытывал радость? Как выглядит улыбка такого как он - когда он высвободиться из цепей, сдерживающих его, и рассмеется? Я намеревалась выяснить это. Игнорируя испуганные лица ангелов, я проскользнула сквозь толпу, пока не оказалась в нескольких шагах от самой темной души, какую я когда-либо видела. Он убрал свою косу в кобуру и окинул меня скептическим взглядом.
- Я - Гвен.
Казалось, он был поражен, его взгляд пронизывал меня с головы до ног, так еще ни одно существо на меня не смотрело. Возникло чувство, будто я полностью обнажена. Чувство, будто меня разорвали на две части: одну часть, готовую убежать, а другую, готовую умолять, чтобы он смотрел на меня так каждый день.
- Ты понимаешь, что они могут увидеть, как ты разговариваешь со мной?
Он вскинул бровь, словно ожидая, что я убегу обратно в толпу и поникну от стыда.
- Я не слепа. - Я скрестила руки на груди. - Я знаю, что они смотрят.
- Ну, это во-первых. Так ли важно, что ты рискуешь получить изгнание, разговаривая со мной?
- Я просто хотела сказать... прости. За них. И за то, что отвлекла тебя раньше. Я никогда не намеревалась этого делать. Я просто никогда... я никогда не видела, как кто-то умирает. Я не была готова.
- Мне не нужны твоя жалость или твои извинения.
- Я знаю. Но ты заслуживаешь извинений. Если бы я не попросила тебя подождать, ты бы не был даже близок потерять ту душу.
Все его тело напряглось, и пугающая темнота вспыхнула в его глазах. Он шел вперед, пока жар не зашипела в воздухе между нами.
- Позволь мне кое-что прояснить, Рыжая, - сказал он. - Я ничего для тебя не делал. Я ничего не делаю ни для кого помимо того человека, который говорит мне, какую гнилую трату плоти я должен забрать.
Мой отец.
