Когда огонь, наконец, стих, я убрал руку от ее рта и толкнул ее на поверхность. Я попробовал всплыть, но ничего не получилось. Лицо Гвен было надо мной, она кричала. Ее рука погрузилась в воду и схватила меня. Я посмотрел вниз, чтобы найти кошмар, от которого я бежал больше четырехсот лет. Тот, который всегда находил меня. Пальцы, сжатые вокруг моей лодыжки, темные волосы, запутанные вокруг моих ног как морские водоросли.
Я хмыкнул и дернулся, но что-то держало меня за ботинок. Когтистые пальцы прокладывали себе путь по моей ноге. Бледное лицо появилось из массы плавающий волос, и холодные черные глаза уставились на меня со дна бассейна.
Дитрих.
- Истон!
Мои волосы, мокрые и тяжелые, хлопнули по воде, когда я нырнула обратно в бассейн и схватилась за Истона. Мое тело дрожало настолько сильно, что чувствовалось, будто мои кости грохотали под кожей. Что я сделала? Я привела его сюда. Заставила его сделать это ради меня. Я не могла его бросить. Я схватила его за рубашку, борясь с бледными, узловатыми пальцами, удерживающими его. Рука Истона сжала мою и тянула до тех пор, пока он не освободился. Он поднялся на поверхность, хватая воздух, отплевываясь от воды, которая стала темной.
Я выползла обратно на обжигающе горячий каменный пол, давая ему возможность выбраться из воды. Я вся промокла, одежда прилипла к телу. Кожу покалывало, и было холодно. Я прижала ладони к груди, пытаясь исправить неровный стук там, когда я смотрела, как Истон развалился на земле, чертыхаясь и кашляя. Уперевшись ладонями в землю, он вдохнул во всю силу легких горячий, прогорклый воздух. Его мокрые волосы висели, скрывая глаза, но мне не нужно было их видеть, чтобы знать, что было в них написано, то как дрожали его плечи, говорило все.
- Ты в порядке? - Я подползла поближе. Его боль была материальной и висела в воздухе между нами. Радость скапливалась в кончиках моих пальцев с потребностью убрать все это. Чтобы дать ему спокойствие, которое он заслуживал. Он мог видеть себя недостойным с тем жестоким признанием, которое он сделал, но было нечто большее. Если бы он был настолько бессердечен, то не заставил бы себя так мучиться, чтобы помочь мне. Медленно, я подняла руку и положила ее на его плечо. В тот момент, когда я коснулась его, тьма пожрала мое зрение. Он напрягся от моего прикосновения.
- Нет... - прохрипел он. - Просто... не надо.
Я отстранилась и обхватила руками колени, притянув их к груди, моргая, чтобы убрать тьму. Мое сердце бешено колотилось о ребра, и я неустойчиво выбивала ритм ногами. Что-то острое и пламенное мчалось по венам. Страх, возможно? Мне это не нравилось. Я не знала, что делать с этим телом. Я не знала, что делать с этим жнецом. Я просто знала, что не могла сделаться. Я дала ему время, чтобы отдышаться и собраться. Наконец, он сел на пятки и окинул комнату взглядом фиолетовых глаз. Его пристальный взгляд сосредоточился на чем-то позади меня, и он закрыл веки, чтобы заблокировать это.
- Что? - спросила я.
- У меня такое чувство, что сейчас узнаем. - Он нетвердо встал на ноги и протянул мне руку, чтобы я поднялась. Тусклый синий свет в комнате исчез, и пол под нами завибрировал. Комната вокруг нас начала рушиться, и новый мир занял свое место. Черные виноградные лозы ползли вдоль стен и пола, переплетаясь в неприступную баррикаду.
У моих ног что-то запищало. Я отступила назад и обнаружила маленькую белую мышь, глядящую на меня. Когда та закончила проверять мои ботинки, то убежала по следу из хлебных крошек. Маленькая девочка с темной, тяжелой косой закинутой на плечо глядела на меня, когда кидала хлебные крошки из кармана. Она была такой тонкой, слишком тонкой, слишком впалые щеки, темные и пустые глаза.
- Ich bin hungrig, Bruder,[3] - прошептала она. Хлебные крошки в ее руках превратились в пепел, и страдальческий всхлип вырвался из ее горла. Ее голод, ее отчаяние, они походили на шипы, колющие меня изнутри.
- Селин... - Истон затряс головой, будто пытался очистить ее. - Нет. Это не реально. Она не реальна.
Она посмотрела на него со слезами в глазах, предложив горстку пепла. Он отшатнулся, отказываясь смотреть.
Сцена начала меняться. Девочка отошла назад в темноту, и земля снова начала грохотать. Деревья прорывались через пол, создавая лес, чтобы окружить нас, я схватила Истона за руку, голова кружилась от хаоса и страха. Между скелетными ветками фигуры приняли форму, мерцающие факелы освещали их путь, когда они двигались. Люди. Вокруг нас, они запели, низко и страшно.
Ведьма! Ведьма! Ведьма!
Гнев и отчаянная нужда причинить боль и разрушить неслись по комнате как циклон.
- Нет... - Истон отшатнулся, выдергивая лезвие из-за пояса. - Мы должны выбраться отсюда, Рыжая. Сейчас же.
- Ч-что происходит? - спросила я. - Чего они хотят?
- Меня. Они хотят меня.
