Скаут встал и вытер руки о джинсы.
- Нет, я сдался. Эта миссия не выполнима. У тех девчонок, видать, пояс невинности под их белыми платьицами. У них иммунитет против моих чар.
- Ты так говоришь, будто у тебя уже была хотя бы одна из них.
Парамедик отступил, низко склонив голову, от трагически скончавшегося велосипедиста-пчелы донесся последний вздох жизни. Я проскользнул сквозь толпу наблюдателей и встал в позицию, меня охватывал гнев, пока я готовился забрать очередную душу, которая относилась к моей территории. Меня уже тошнило играть для Бальтазара мальчика на побегушках. Принимать слабину Анаи. Прежняя жнец Небес, должно быть, была мне как сестра, но это не значило, что меня должен устраивать тот факт, что она оставила свою должность, чтобы следовать за своим парнем ближайшие тысячу лет.
Души как я, единственные, кто, как считалось, прошли достаточно мук, вынося ежедневные визиты в Ад, единственные, кого преследовали грехи их прошлых жизней, не принадлежали Всевышнему. Окруженный такого рода чистотой и светом, меня считали ничем иным, как пятном.
И все же, вот он я, глядящий на душу, у которой, возможно, и мысли темной никогда не возникало за свою короткую жизнь. Она, наверное, ожидала кого-то, лучащегося светом и успокоением, кто ждал бы ее, чтобы увести домой. К огромнейшему сожалению, ей достался я.
Подавляя чувство разочарования на тело передо мной, я поднял косу, готовясь вонзить ее в массу плоти передо мной, и...
- Стой! - Остановил мою хладнокровность мягкий голос правды и гармонии. - Не делай этого! Дай ей шанс. Пожалуйста.
Я резко повернул голову, и мой взгляд встретился с глазами, такими ясными и голубыми, как Мексиканский залив. Я быстро огляделся. Она говорила со мной? Я опустил косу и изучил девушку, стоящую в двадцати шагах от меня. Каскад рыжих волос ниспадал на ее плечи, словно жидкое пламя, а идеально розовый рот дрожал до тех пор, пока она не прикусила нижнюю губу зубами, чтобы успокоиться. Легкий ветерок, которого я не мог почувствовать, приглаживал ее шелковое, белое платье к тонкому телу и заливал краской ее бледные, безупречные щеки. Она была красива. Очаровательна. И каждый ее идеальный дюйм кричал запретностью.
- Гвен! Что ты делаешь? - Какая-та девушка потянула Рыжую за руку, бросая яростный взгляд в мою сторону. На ней было идентичное платье и теперь, когда шок прошел, я заметил, что они обе были окружены одинаковым золотым свечением, словно они искупались в солнечных лучах.
Ангелы.
- Позволь им поработать над ней минуту, - попросила Рыжая. - Я знаю, ты можешь.
Чувствуя себя окончательно очарованным этими невинными глазами, я закинул клинок на бок, удивляя даже самого себя. Раньше я никогда не колебался. Никогда не думал дважды о том, что я делал. Почему она просила меня об этом? Разве она не понимала, что на судьбе этой девушки стояло клеймо? Даже сейчас, я чувствовал ее грядущую смерть. Каждый ослабевающий стук ее сердца был словно кинжал в моем черепе. Это было неизбежно. И все же... я ждал.
- У меня галлюцинации, или там стоят два невероятно горяченьких ангела? - спросил Скаут позади меня.
Душа, по которую он пришел, по-прежнему гнила в своей плоти, ожидая, когда он высвободит ее.
Я подавил раздражение на его неумение сосредоточиться на чем-то еще, кроме как на его очередной заднице, и вместо этого сконцентрировался на ослабевающем пульсе девушки передо мной. Парамедик делал массаж сердца и удерживал ее здесь. Заставлял ее жить. Я поднял взгляд на Рыжую, и меня окатила невольная волна спокойствия.
- Нет. Они точно ангелы, - сказал я. - Как думаешь, что они здесь делают?
Он пожал плечами.
- Кто знает? Может, они ангелы счастья? Эти много времени проводят на земле. Они определенно не похожи на хранителей.
- Есть идеи, почему одна из них просит меня поддерживать в этой жертве жизнь?
Медленная ухмылка скользнула по рту Скаута.
- Значит, вот почему ты ждешь. Она тебе нравится.
- Забыл, что у тебя здесь есть работа? Та, которая не включает поджигание последней ниточки моего терпения? - бросил я. - Возвращайся к работе.
Она? Нравится? Да ну к черту. Мне никто не нравился. В хорошие времена я выносил их. Это... я даже не знал, как это объяснить самому себе, но я знал, что степень моего сочувствия на сегодня была на исходе. Он рассмеялся, и этот звук зажег новый гнев в моей груди. Я презрительно улыбнулся ему и занес кинжал над головой. Пульс девушки подпрыгнул раз... два... и пропал. Я встретился взглядом с Рыжей, когда она закачала головой, глаза были полны мольбы.
- Время вышло, Ангел, - сказал я.
Я вонзил лезвие, потянул и вызволил сопротивляющуюся душу из ее тела. С криком, она подалась вперед и уткнулась в мою грудь. Когда ее глаза встретились с моими, она отшатнулась назад, на ее лицо читался страх. Я не был удивлен. Когда вы прожили такую безгрешную жизнь, как эта, я был бы последним человеком, которого вы ожидали встретить по другую сторону.
- Что ты... где ты... где я...
