– Господин Консул? – удивление охватило голос капитана небольшой дрожью.
– Да. Я сейчас подготовлю бумаги, – Консул одним движением руки лихо вынул чистый бланк из кучи белых исписанных листков. – И завтра ты отправишься в отпуск. Поверь, тебе сейчас нужно просто отдохнуть… а военные операции? – Консул слабо усмехнулся. – Я сегодня лично вам сказал, что война окончена и поверь, больше не с кем воевать.
– А аравийцы и израильтяне?
– С ними Канцлер завтра вроде заключит договор о мире, – вмешался Фемистокл. – Благо, ваш император смог защитить вольную Грецию под своим крылом от них.
– Наш император, – жёстко сказал Консул. – Вольная Греция… как же утопична была ваша афинская идея, Мастер-защитник.
– Не скажите, милостивый господин. Я лично пробился из аристократических низов города в его правители. Афины бились против других греческих городов-государств, а на востоке отбивались от орд тюрков.
– Но ведь вас стеснили. Вам пришлось принять нашу помощь и власть Канцлера, – давит Консул. – Вы же отрицать не станете?
– Конечно же нет… я рад, искренне, что ваш Канцлер взял нас под свою власть, под своё тёплое крыло.
Данте на секунду вспомнил, что Рейх пришёл на юг Балкан, когда там царил самый настоящий хаос, и жестокая война раздирала тот многострадальный край. Афины и Новая Спарта рвали друг друга на части, остальные города-государства сплелись в смертельной схватке за крохи былого величия. На севере гремела война с Вольным Союзом и ядерные ракеты месили его территорию, обращая в пустошь просторы зелени и превращая в пыль горы. На востоке тысячи пиратов и ставших варварами наследников турецких государств стремились урвать кусок от Балкан покрупнее.
Операция «Восток» положила этому конец, и когда, покорив Эпир, войска Императора проникли на Балканы, то они не встретили особого сопротивления, если только не считать разорённые города вызовом для экономики Рейха.
– То-то же, – поучительно пробурчал Консул. – Слава Христу, что у ваших владык хватила разума всё принять и избавиться от Великого Пантеона.
На слова командира зазвучал еле слышимый шёпот:
– Это же был памятник древности и свободе… проклятые варвары.
– Вы что-то сказали?
– Нет-нет, – ехидно улыбнулся Фемистокл. – Лишь воздавал хвалу вашему Канцлеру, да будет благостно его имя.
– А что вы вообще делаете в кабинете Консула, господин Мастер-защитник? – неожиданно разразился вопросом капитан. – Я прошу простить мою дерзость, господин Консул, но этот человек должен после битвы вместе со своим Афинским Корпусом вернуться в свой город.
– Я обсуждал с вашим Консулом стратегические особенности вчерашней операции. Делился военным опытом, можно так сказать. А вы… не хотите ли прогуляться? – перевёл тему Фемистокл и поднялся с кресла. – Я, пожалуй, пойду.
Данте перевёл лик на своего командира, став того сверлить тяжёлым буравчатым взглядом, на что получил твёрдый ответ:
– Капитан, я вам всё сказал. Через месяц дадите окончательный ответ, а сейчас я вам приказываю отдыхать.
– Есть, отдыхать.
Капитан лишь слегка покланялся и поспешил на выход, не заметив для себя, как оказался в прохладном коридоре с человеком, который ниже его примерно на пол головы.
– Пойдём, пройдемся, – приложив руку к спине Данте, слегка его, подтолкнув, пошёл Фемистокл, и они вдвоём вышли на улицу.
Данте ощутил, что холод штаба сменился на тепловую волну, неприятно ударившую в лицо. Валерон ощутил весь нагнетающий жар утра, который медленно перетекает в день, однако тут же его отвлёк недавний знакомый, который схватив его зав рукав, оттянул подальше у солдат, и они встали в метрах двадцати от огромного здания, предоставив себя полностью на растерзание солнцу.
– Фух, вот это я понимаю погодка, – утёрся Фемистокл. – Прям как у меня на родине, в Аттике.
– Вы ведь были Мастером-защитником Афин до прихода императора? Что же вас заставило перейти на нашу сторону? Да и почему вы до сих пор носите этот статус?
– О, мальчик, я смотрю, в политике ты совсем не разбираешься? – почем бороду, с хитрецой улыбнулся мужчина. – Тебе бы да пару раз со мной на Конгресс Городов Свободной Эллады, да посмотреть на то политиканство.
– Давайте к ответу на мой вопрос, – сердито сказал капитан, сложив руки на груди.
– Да, давай. Знаешь, только ваш Канцлер смог остановить ту бойню, которая развернулась у меня на родине. Мы были готовы друг друга истерзать в политических дрязгах и спорах. Кем мы были? Просто кучкой государств, грезящих о величии древности. А титул, ты спрашиваешь… это просто знак уважения афинян и моё положение. Ведь я назначен ответственным советником за оборону города, в случае нападения.
– А что же свобода? Все государства, с которыми мы бились, держались за свою власть, веру и устройство, прикрывая её свободой. Лига Севера, Сицилийское Княжество, Иллирийская Тирания, Пиренейская Теократия – все они бились практически до последнего солдата.
– Ну, есть же те, кто добровольно стал частью Рейха, – с поддением сказал Фемистокл.
