– Огонь! – Доуху слушается рядом стоящего парня и сжимает крючок и его автомат слегка забрыкался в руках, а по полицейским ударила очередь, скосив пару человек. Тут же им в ответ был дан шторм пуль, который выбил пыль из колонн за которыми они укрылись. Герцог перезарядил автомат, вставляя последнюю обойму, и снова его оружие завыло очередями и вспышками в сторону противника, и каждая рой пуль угодил в полицейских, повалив их.
«Что же я такое творю? Что я делаю? Они же обычные парни, а не бандиты». – Сознание стали терзать муки совести, и достреляв всю обойму, Доуху просто опёрся спиной о колонну и медленно сполз, оказавшись в сидячем положении.
– Ты что делаешь! Нам отстреливаться нужно! – закричал Верлимон, но герцог в бессилии тяжело и тихо сказал:
– Ты как хочешь, а у меня нет ни патронов, ни сил.
Воины Имперской Службы Безопасности уже были на крыльце и поливали ураганным огнём Верлимона, как из тьмы здания явились оставшиеся мятежники и групповым огнём подствольных гранатомётов взрывной волной «смыли» противника. Мрачная тишина опустилась на поле боя, через которую прорывается вою сирен, людские крики и общий ум неразберихи и хаоса. Всё смешалось в один непрекращающийся вопль, ставший предтечей грядущих множественных бунтов. Их деяние уподобится маслу, брошенному в огонь, а скрытым ячейкам сверху будет спущено про «зверство Империи» и как прозаично – никто из глав сопротивления, так и не узнают, что кровь их братьев дело фемистокловых рук.
– Отлично, – коварно и самодовольно сказал глава группы, и посмотрел на Доуху. – Господин герцог, я смотрю, вы устали. Ничего скоро у вас будет много времени для отдыха в свободной Греции, а теперь, – он протянул руку, – нам нужно уходить, мы своё дело сделали. Скоро, – самодовольно затянул Энтимон под завывание далёких полицейских сирен, – скоро мы станем по-настоящему свободны и не одна имперская шавка не укажет нам, что делать. Торжествуй Греция, новая эпоха для тебя грядёт!
Следующий полдень. Великий Коринф. Дворец «Белой розы».
Погода не радует. Холодный ветер набросился с побережья в город, леденя улицы, а над головами небе приобрело недружелюбный серо-тяжёлый оттенок. Его жителя готовятся к приближающейся буре, только ещё не способны увидеть сквозь время, что впереди их ждёт самый настоящий адский шторм.
В огромном городе, что раскинулся на многие километры, и заняв собой местность от моря до моря, нарастает беспокойство. ещё недавно он представлял собой сборище руин, лабиринты развалин, теперь же это прекрасный град, посредине которого возвышается славный замок – оплот имперской власти в регионе.
Эта крепость отличается от произведений архитектурного искусства прошлого, ибо он вымощен для обороны города, создан, чтобы показать власть и силу императора. Ров и мешки с песком на пару с километрами колючей проволоки стали первым препятствием, который положен перед линией траншей и окопов, средь которые попадаются бункера и зенитно-ракетные гнёзда, защищающие дворец от авианалётов. За ними идёт забор и множество полевых строений – переносные здания передовых штабов в пару этажей, множество машин и целый парк военной техники, спрятанный в ангарах. Всё это отделено от основного здания огромной широкой стеной, на которой, прямо на башнях, гнездятся установки ПВО, автопушки, тяжёлые пулемёты и крупнокалиберная артиллерия прямого действия. За стеной же расположилось кольцом огромное количество миномётов и гаубиц на большой расчищенной площадке, что утыкается в высокую вторую стену, лишённую всяких орудий и ставшей казарменным бастионом для гвардейских полков. А за ней начинался грандиозный комплекс этажей и уровней, который скрывался под единой пирамидой, из вершины которой торчала башня. Чёрные стены самого дворца изобиловали множественными серебристыми точками, которые являлись окнами.
Хоть дворец и являлся оплотом имперского государства, там сейчас поселился совершенно иной дух, злой, рвущийся к бунту и стремящийся сбросить с себя законную власть. Стяги и хоругви, на которых раньше был орёл, сброшены, а вместо них на ветру колышутся флаги грядущего нового порядка – светло-бежевый стяг, пронзённый багрово-кровавой молнией. Его хозяевами негласно стали не имперские начальники и чиновники, а местная южно-балканская элита, что отправила всю высшую власть посмотреть новый дворец на краю Великого Коринфа.
Что-то творится в тени полуострова, что-то, что остаётся вдали от ока имперских служб внутренней разведки и безопасности. Какой-то умелый кукловод стоит за страшным представлением, коварный паук плетёт паутины заговоров, оставаясь в центре плетённого логова. И чтобы разузнать всё, что делается за вуалью тайн, был отправлен особый, который сам способен подчинить себе скрытность.
