Две группы люде сблизились и объединились, а один из солдат подбежал к сержанту:
– Второе разведывательное отделение пятой мотострелковой роты первого отдельного афинского полка. Младший сержант Колот Дейн.
– Третье штурмовое отделение первой роты третьей оперативной группы. Сержант Элизабет Ноус. Младший сержант, доложите обстановку.
– Мы вышли из освобождённых Афин и не встретили никакого сопротивления, – доложил солдат, убрав пистолет в кобуру. – Противников нет.
– Что по боям внутри города?
– Ничего. Противников не оказалось, так как все лояльные Канцлеру войска были переведены в Великий Коринф ещё до начала операции.
– Какой вы получили приказ в штабе?
– Мы выдвинулись на юг от Афин, чтобы прочесать улицы и найти сопротивление. У нас приказ найти и отметить точки скопления вражеских войск, в бой не вступать, пока не дождёмся подкреплений.
– Хорошо, свободен.
Элизабет отошла в сторону. Слева от неё простирается часть залива, которые устремляется вперёд, и через него перекидываются некрытый мост. Уши ловят только звуки переговоров бойцов и ничего больше. Перепуганные жители сидят по домам, все возможные противники отошли и кажется, что долгожданная свобода вот-вот наступит, но что-то в душе девушке скребётся, не даёт покоя.
– Да ты самая настоящая гордость нации, – сказал Филон, перекинув автомат за спину. – Отец тобой гордится.
– Но что от этого, – мужичину тронул тяжёлый вздох девушки. – Мне кажется, что это не моё. Я бы предпочла вместо это формы…
– Свадебное платье, а вместо автомата букет? – перехватил слово Филон. – Я понимаю, мы сыграем свадьбу по нормальному, когда всё закончится… должно же оно когда-нибудь закончится.
– Ты моя гордость, – раздалось из рации и Элизабет узнала по голосу отца. – Для тебя появилось задание.
– Слушаю.
– В ста метрах, во дворах мы засекли группу людей, не больше десятка. Мы пробили эту местность, никого из наших там быть не должно.
– Хорошо, мы проверим, – Элизабет отключила рацию и подняла автомат, отдавая приказ. – Отряд, приготовиться, цели в ста метрах к северу.
Всё равно врагов в дальнейшем не предвидится, и возможно это единственная группа противников на весь афинский округ, а поэтому девушка подошла к операции ответственно. Перебежками, прикрывая друг друга, они вошли в пределы домов и подобно теням двигались вперёд. У стен, по траве и лужайкам, ступая через дворы и маленькие высаженные цветами огороды, отряд быстро сблизился с предполагаемыми врагами. Переговоры становились совсем близкими и когда их отделял один забор, Элизабет резко поднялась и уставила автомат на тех, кто там мог быть. Безрассудный поступок, ибо она даже не проверила, сколько противников могло быть за забором, но все навыки военного дела ветхой страны древности забыты и только сейчас какие-то их основы вспоминаются.
– Всем стоять! – закричала она и подняла оружие вместе со своими солдатами; в ответ ей в грудь «смотрит» дуло дробовика, который держит смуглый лысый парень, в окружении трёх девушек в различных одеждах.
– Вы совсем не солдаты, – выговорила тихо сержант. – Кто вы? Куда идёте? Отвечайте, живо!
– Мы сотрудники управления по проверок по школам Службы антиидеологического надзора Министерства идеологической чистоты Рейха, – начала ответ темноволосая женщина в кофте. – Мы бежим из Афин. Там такое творится.
– Что ты несёшь? Отвечайте нормально, иначе ликвидируем вас, как врагов греческого народа!
– Так вы не знаете? – начал ответ коренастый мужчина с дробовиком. – Новая власть в Афинах стала искать тех, кто смог бы удовлетворить похоть жрецов, солдат новой армии и прочих бандитов.
– О чём вы?
– Да что б тебя! – парень опустил оружие. – Там же самый настоящий Содом. Фемистокл и городские власти позволили грабить дома прошлых имперских служивых, а насилие над теми, кто раньше был на службе Рейха не считается преступлением.
– Мою подругу ограбили и вышвырнули из квартиры её же соседи, – заговорила девушка-блондинка в куртке серого цвета. – А моего парня сильно избили за то, что он был начальником…
– Хватит, – оборвала сержант, чуть опустив оружие. – Куда вы идёте?
– Просто бежим, где можно спрятаться от полоумия, – ответил мужчина – Мы – обычные гражданские, против кого-либо не выступаем.
После этих слов через ряды солдат протиснулся человек, в белых тканевых одеждах, шурша посохом по траве. Он довольно молод – накидка на голову не скрывает его возраста, а светлые глаза словно вдохновлённые взирают на девушек.
– Милые, – стал тянуть руки к трём беженкам жрец. – Вы станете отличным дополнением для домов Эроса, обслужите наших воинов своим телом.
– Стой дядя! – чёрный дробовик уставился на служителя культа. – Ты не подойдёшь ближе.
– Он прав, – автомат Элизабет, удерживаемый на вытянутой руке остановил жреца подобно шлагбауму и мгновенно все услышали слова возмущения:
