Это рассказ, относящийся к нашему с Ярославой Кузнецовой циклу «Магистерий», про начало войны между людьми и магами. Рисунок и обложка авторства Ярославы.
Голем стоял около дома старосты, облитый ослепительными солнечными лучами. Рената подумала, что он чем-то похож на чудесный глазурованный горшок, темный, с глянцевыми боками, с серебряными и золотыми инкрустациями. А еще на огромного льва. Если только бывают четвероногие львы с дополнительными руками и длиннющим гладким хвостом с лезвиями на самом кончике.
Голем ждал своего хозяина — мага. Терпеливо переступал лапами в горячей пыли, покачивал огромной головой. Хозяин видно заболтался со старостой за кружкой холодного пива, или дело было слишком важное — голем ждал давно. Рената осмелела и подошла — вблизи голем пах грозовой свежестью, чуть слышно гудел и сигилы из серебряной проволоки, впаянные в его бока, сверкали совсем уж ослепительно, будто плавились. Рената осмелилась и поднесла ладонь к глиняному боку.
Глина была теплой. Голем чуть повернул тяжеленную, с корыто для стирки, голову — и посмотрел на нее. Те его мелкие шустрые собратья, что работали в карьерах по добыче аргилуса, волшебной глины, были совсем другими — Хоакин рассказывал, что у больших големов, сделанных как сложные произведения искусства, за время их жизни формируется даже какое-то подобие личности. Впрочем, если маг оборвет связующую нить — голем все равно умрет и рассыплется, никакая личность не поможет. Маленьких работников карьера Хоакин вешал на себя десятками, говорил, что это как паутину сплести — ничего не сложного. Он и Ренате давал попробовать, объяснял подробно, но у нее ничего не получалось. Может быть потому, что маленькие были скучные.
А этот такой огромный…как живой. Девушка сконцентрировалась, закрыла глаза и представила себе плотную золотую нить, протянутую из дома старосты в жаркий полдень Долины, к голему, магический поводок. Если аккуратно положить на него пальцы и…
Плотное движение воздуха, вроде как натянутым парусом ударило, отбросило ее в горячую дорожную пыль. Не сильно, но обидно.
— Размечталась, сопливка, — раздался над ухом звучный баритон. — Абраксас, а ты куда смотришь, развесил уши! Того гляди угонят средь бела дня.
И маг, вполсилы стукнувший ее видимо «пульвинатой» — рассмеялся. Рената наконец открыла глаза — у хозяина великолепного Абраксаса увиделись резкие черты, белозубая улыбка и короткие русые волосы, которые он как раз небрежно пригладил пятерней.
— Выучишься в академии, приходи. А баловаться нечего — ты его поводок даже полминуты не удержишь, куда тебе, малявка.
— Я не малявка! Мне скоро пятнадцать!
— А мне сто пятнадцать, малявка. И то проблемы бывают.
— Ой, ну с проблемами это к лекарю надо! — рот конечно открылся сам собой.
Маг выглядел молодо, был высок, узок в талии, широкоплеч, возмутительно бодр, и на древнего старца отнюдь не походил. Носил синий мундир личной гвардии фэй Алоизы и золотые эполеты, значит наверное командир подразделения. Он подошел к своему черному глянцевому Абраксасу, повел рукой над сигилами на его широченной груди, спирали активировались, засветились золотом и голубым, даже загудели еле слышно. Рената усовестилась и жалобно смотрела в спину вреднючему моложавому старцу, у того под тонким синим сукном вдруг передернулись лопатки, как будто она прожгла мундир лупой.
— Ладно, — буркнули ей, не оборачивась. Эполет качнулся и вспыхнул на солнце, как блестит стеклышко слюды. — Садись, вредная малявка, прокачу до края деревни.
— Меня Рената зовут.
— Ну уж конечно я запомню!
Он запомнил. Через месяц глава Артефактория Даниэль Крид и союзные ему войска подогнали тяжелые мортиры к месту, где на карте людей располагалась невидимая для них долина Диких Роз. Это было страшное, новое оружие, которое Даниэль только только спроектировал и построил на своих заводах — и, как все артефакторы, жаждал немедленно испытать. Удары заряженных абсолютом ядер совершили немыслимое — сорвали защитный вейл — и в Долине началась резня. В брешь в вейле ворвался эскадрон мехакавалерии рыцарей святого Креста, а они пленных не брали.
Рената никогда уже не сможет забыть ту ночь, освещенную пылающими деревьями и голубыми вспышками артефакторных снарядов. Нападение застигло ее в лесу, когда она возвращалась из мастерских при руднике. Снова и снова она пыталась освоить скучную науку управления крошечными сборщиками волшебной глины, но ничего не получалось. Хоакин охотно учил ее, ему кропотливая работа по поддержанию паутины из магических ниточек давалась легко, Рената же никак не могла и единую тонкую ниточку уцепить. Время от времени она с завистью вспоминала ментальный поводок Абраксаса — не нить, а целую толстенную золотую тесьму, узорчатый повод — как было его не заметить и не ухватить…эх, потренироваться бы с таким. Но маг-вреднюга больше в их поселок не приезжал, и жизнь у подножия замка Роз текла скучная и размеренная.
Лес в темноте казался сонным и полным волшебных обещаний. Светляки роились над искривленными ветвями буков. Журчала вода, переливаясь через затвор в маленькой плотине…
Вспышка.
Снова.
