Мягкий щелчок метала, и Арианна почувствовала щипок от оков, когда те закрылись на ее лодыжке. Тяжело повалившись на матрас, она подложила под себя руки и собралась с духом, зная, что ее ждет впереди.
* * *
Холодная вода текла по ее голым ногам, ледяной поток помогал успокоить ее израненную кожу на лодыжках и остро контрастировал с солнечным теплом, которое припекало ее голову и спину.
— Твои лодыжки выглядят действительно плохо сегодня. Не уверен, смогу ли молчать и дальше.
Коннор сидел на траве поблизости края реки, бездумно теребя гальку, отшвыривая ее в воду. Она взглянула на него, сочувствующая улыбка украшала его черты.
— Тебя бы просто убили за то, что ты откроешь рот. Прошли уже месяцы, и, кажется, он становится только хуже. Но, по крайней мере, его визиты стали не такими частыми. И когда он все-таки показывается, то иногда уже не в состоянии, эм… закончить. Он отключился парочку раз, — на ее лице промелькнула грустная улыбка. — Я подумывала о том, чтобы свернуть его чертову шею, когда это происходило, но затем я вспомнила, что Эмори находится в гостиной, и я бы не хотела узнать, что бы он сделал, если бы я убила Джозефа.
— Наверное, мне просто следует убить Эмори, — горечь проскользнула в словах Коннора.
— А разве Джозеф не сможет заменить его другим? Я слышала голоса в гостиной недавно. Думаю, он увеличил личную охрану. Возможно, он разозлил кого-то такого же отбитого, как он сам, а они позаботятся об этом.
Коннор посмотрел на воду.
— Я мог бы убить его, это бы закончило твои страдания.
Арианна щелкнула пальцами по маленькому камню в воде.
— Ты бы погиб.
Надменная усмешка растянулась на его лице.
— Сначала им пришлось бы поймать меня.
Поворачиваясь к нему, она попыталась улыбнуться, но это была скорее неудачная попытка.
— Это не стоит риска. Как много людей сейчас живет здесь?
— Сотни.
Она кивнула.
— Как я и сказала, это не стоит риска. Вдруг он устанет от меня и освободит от страданий?
— Я бы не слишком уж надеялся на это, он чересчур зациклен на том, чтобы сделать тебя беременной. Я не понимаю. Зачем ему ребенок?
Переводя взгляд на журчащий ручей, она вздохнула.
— Джозеф хотел его с тех пор, как мы поженились. Он все еще убежден, что любит меня. Он постоянно твердит об этом, когда творит со мной ужасные вещи. Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли он полагает, что ребенок заставит меня полюбить его снова. Он больной человек… что за позор, ведь он был чудесным, когда мы только поженились, — смеясь, она добавила. — Хотя у него все же никогда не было и капли здравого смысла.
Коннор издал смешок в ответ на ее замечание.
— Обычно это так и работает, — он задумался на мгновение. — Все становится только хуже в его крыле. Наркотики, вечеринки, шлюхи…
Арианна закрыла глаза. Она подозревала о вещах, про которые ей рассказывал Коннор, но слышать подтверждение этому — совсем другое дело. Осторожно ступая по влажным камням, она проложила свой путь к тому месту, где сидел Коннор. Садясь рядом с ним, она подтянула колени к груди, обхватывая руками ноги, прежде чем прислониться к нему. Они стали друзьями в течении этих месяцев, и она привыкла доверять ему как другу и наперснику. Она понимала, что знание того, что с ней происходит по ночам, сводило его с ума, но она бы никогда не позволила ему сделать что-нибудь по этому поводу. Она слишком сильно им дорожила, чтобы потерять его в схватке с Джозефом.
Его рука обвила ее тело, придвигая его ближе к мускулистой груди. Они сидели в тишине, их глаза смотрели на реку и поле, через которое они гуляли каждый день. Это была передышка от заключения, скрытое блаженство внутри кошмара.
— По крайней мере, у нас есть это место, да? Куда мы можем сбежать даже всего на пару часов, — ее голос был печально задумчивым и слабым.
Кладя свою голову напротив ее, Коннор обнял крепче. Она казалась такой маленькой и слабой в сравнении с его внушительными грудью, плечами и руками. Растворившись в его запахе и ощущении его самого, она удивилась, когда он заговорил снова.
— Однажды я украду тебя у него.
Она почувствовала, как он мягко целует макушку ее головы, а его руки гладят ее спину. Она знала, что должна остановить его, отстраниться и поставить расстояние между ними, но она жаждала нежных прикосновений после стольких месяцев надругательств.
— Я знаю, ты увезешь меня подальше отсюда при первой же возможности. Будем надеяться, я не буду окончательно сломлена, когда это произойдет.
* * *