Ситуация прояснилась прежде, чем Игорь успел возразить что-либо еще. В буквальном смысле прояснением назвать это было, конечно, нельзя, но зато теперь Спиваков сидел спокойно и не дергался. То, что применил противник, не было бомбами в привычном смысле слова. Их сюрпризы не несли разрушительных зарядов взрывчатки или ядерных устройств. Ведь такие примитивные атаки совершенно спокойно отражала стандартная система ПВО любой мало-мальски обеспеченной планеты. Агрессоры пошли гораздо дальше. Они применили то, против чего защиты пока никто не придумал. Удар был нанесен при помощи погодных установок «Торнадо». В результате их воздействия с востока на запад над площадью в несколько сотен квадратных километров двигался мрачный атмосферный фронт с тысячами закрученных и воткнутых в землю воронок, которые при ближайшем рассмотрении оказались самыми натуральными черными вихрями. С позиций застигнутого врасплох экипажа это выглядело как приближение гигантской тысяченожки, которая шла на заплетающихся конечностях из сильнейших торнадо. Ее серое брюхо то и дело рождало все новые щупальца, и они жадно тянулись к поверхности планеты. В просветах между лесом из вихревых спиралей можно было смутно рассмотреть взлетевшие на высоту птичьего полета вековые деревья, наземные машины, обломки зданий и различный мусор. Воздушные потоки вырывали из земли столбы и взламывали дорожное покрытие. Вышедшая из берегов река орошала вспаханные стихией участки, обрушиваясь на них сверху тяжелыми потоками. Грязь придавала нижней части черных вихрей странную зернистость, а их верхушки казались сложенными из безумной мусорной мозаики. Чем ближе подходил атмосферный фронт, тем понятнее становилось, насколько велика мощь катаклизма. Огромные обломки каменных стен и крыш, а также поднятые на непостижимую высоту, измятые наземные машины наполняли вихри смесью металла и бетонного крошева, словно пытаясь построить из торнадо потрескавшиеся колонны храма Ужаса. Игорь не видел того, что оставлял фронт после себя, но подозревал, что более эффективно подобную страшную работу не смогли бы выполнить даже ковровые бомбардировки. Передовые вихри перемалывали и подбрасывали в воздух все, что попадалось им на пути. Воронкообразные спирали взбесившегося воздуха в центре тучи придавали обломкам еще более неузнаваемый вид, а последние завихрения добивали их, размельчая в труху. Глубина фронта была не меньше километра, так что на один и тот же участок земли мог обрушиться с добрый десяток страшных вихрей. Игорь с большим сомнением посмотрел на потолок. Перехватив взгляд землянина, Сон постарался его успокоить.
— Бункер — цельная конструкция, Игорь. Крышу у нас не сорвет.
— Это смотря в каком смысле, — ответил Спиваков и продолжил любоваться стихией через толстое бронированное окошко.
— «Алию» потреплет как надо, — с сожалением проговорил Миша. — Ястреб там?
Сон встревожился. До корабля атмосферному фронту оставалось метров сто. Капитан включил голофон и спросил:
— Ястреб, ты пристегнулся?
— Шутишь, капитан? — удивленно отозвался пилот. — Что может сделать эта стая пылесосов космическому кораблю? На планете его вес под триста тонн!
— Ты не очень-то геройствуй, — строго одернул его Сон. — Саму «Алию» торнадо, может быть, и не поднимет, но засыплет тебя различными опасными предметами запросто. Пробить три жалкие обшивки при хорошем ускорении может даже телеграфный столб!
— Метеориты не пробивают, а столб пробьет? — с долей сарказма спросил Ястреб.
— В космосе, кроме обшивок, действует силовое поле, — по голосу капитана Игорь определил, что Сон сердится. — Сейчас включить его ты не можешь! Остается надеяться на броню, а в районе мостика она наиболее толстая. Выйдешь из рубки хоть на секунду — спишу на берег!
— Куда мне ходить? — обиженно ответил Ястреб. — Здесь самый приличный вид из окна…
