Падение Гипериона полностью

Шрайк переместился — на несколько лет, Кассад это почувствовал по головокружению и ломоте в костях, — и они оказались уже не в долине, а на борту ветровоза, идущего через Травяное Море. Время возобновило свое течение, и Шрайк ринулся навстречу Кассаду. Стальные руки, с которых струилось расплавленное стекло, вцепились в десантную винтовку, но полковник не выпустил оружие, и они закружились в неуклюжем танце. Шрайк сделал выпад двумя нижними руками, затем резко выбросил вперед шипастую ногу, но Кассад, вцепившись в приклад, внимательно следил за каждым движением чудовища и раз за разом уворачивался от стальных конечностей.

Они находились в небольшом помещении — скорее всего каюте. Монета вжалась в угол. Здесь же оказался какой-то высокий мужчина в накидке с капюшоном, который сверхмедленно пятился к двери, пытаясь убраться с пути клубка рук, ног и клинков. В другом углу мерцала сине-фиолетовая дымка — это фильтры скафандра перевели в видимый спектр силовое поле эрга, пульсировавшее под напором излучаемых Шрайком антиэнтропийных волн.

Одним мощным ударом Шрайк рассек скафандр Кассада, и из раны брызнула кровь. Но полковник, изловчившись, засунул дуло винтовки в пасть чудовища и нажал на спуск. Голова Шрайка откинулась назад, как на пружине, и его отбросило к стене, однако, падая, он успел пропороть бедро Кассада своими шпорами. Снова брызнула кровь, теперь уже не только на стены, но и на иллюминатор.

Шрайк переместился.

Стиснув зубы, Кассад ждал, пока скафандр автоматически накладывал жгуты и зашивал раны. Затем он бросил взгляд на Монету, кивнул ей и пустился вдогонку за чудовищем через время и пространство.

Вверх взметнулся и тут же исчез гигантский столб пламени. Сол прикрыл собой молодую женщину и вовремя — с неба посыпались капли расплавленного стекла. Некоторое время они падали на холодный песок и с шипением застывали. Затем все стихло. Заботливо укутав обоих паломников накидкой Сола, буря замела кипящее озеро песком.

— Что за чертовщина? — выдохнула Ламия.

Сол, помогая ей подняться на ноги, помотал головой и прокричал:

— Гробницы открываются! Возможно, что-то взорвалось.

Пошатнувшись, Ламия вцепилась в руку Сола:

— Рахиль?

Сол сжал кулаки и тряхнул бородой, в которую набился песок.

— Шрайк... забрал ее. Не могу попасть в Сфинкс. Жду!

Ламия сощурилась и посмотрела в сторону Сфинкса, смутно просвечивавшего сквозь песчаные вихри.

— А вы? — спрашивает Сол.

— Что?

— С вами... все в порядке?

Ламия рассеянно кивнула и пощупала за ухом. Нейрошунт исчез. Нет не только мерзкого щупальца Шрайка, но и самого разъема, который Джонни когда-то, еще в Дрегсе, вставил ей с помощью хирурга. А вместе с шунтом и петлей Шрюна утрачена всякая возможность увидеть Джонни. Тут Ламия вспомнила, что личности Джонни больше нет, что Уммон уничтожил ее, раздавил, как букашку, и всосал в свои недра.

— Да, со мной все в порядке, — ответила Ламия, медленно оседая на песок. Сол успел подхватить ее и что-то крикнул.

Ламия никак не могла сосредоточиться на происходящем. После мегасферы реальность казалась какой-то выморочной, узкой.

— H...в...змо... говорить! — Ветер уносил слова Сола. — ...немся к Сфин...

Ламия, покачав головой, указала на северную стену долины, над которой среди мчащихся туч проступал мрачный силуэт дерева Шрайка:

— Там Силен... Видела его!

— Тут мы бессильны! — ответил Сол, плотнее укутывая себя и Ламию в накидку. Рыже-красные песчинки забарабанили по фибропластовой парусине, как пули по панцирю.

— Посмотрим, — возразила Ламия, согреваясь в его объятиях. Ей захотелось свернуться калачиком, как Рахиль, прижаться к Вайнтраубу и спать, спать. — Я видела... соединения... когда выходила из мегасферы! — Ее голос едва слышен сквозь рев ветра. — Терновое дерево как-то соединяется с Дворцом Шрайка! Если мы попадем туда, можно попытаться освободить Силена...

Сол покачал головой:

— Рахиль... Боюсь отойти от Сфинкса...

Ламия все поняла. Дотронувшись до щеки ученого, она плотнее прижалась к нему, не обращая внимания на колючую бороду.

— Гробницы открываются, — сказала она. — Представится ли еще когда-нибудь такой случай?

В глазах Сола блеснули слезы.

— Знаю. Я бы рад помочь. Но не могу отойти от Сфинкса... А вдруг...

— Да, конечно, — согласилась Ламия. — Возвращайтесь. А я попытаюсь выяснить, как Дворец связан с деревом.

Сол кивнул.

— Значит, вы были в мегасфере? Ну и что там? Личность Китса... он...

— Расскажу, когда вернусь. — Ламия отступила на шаг, чтобы лучше видеть лицо старого ученого. Лицо отца, потерявшего дитя. Маску боли.

— Идите к Сфинксу, — решительно сказала она. — Встретимся там. Через час — или раньше.

Сол потеребил бороду:

— Ламия, остались только вы и я. Нам нельзя... расставаться.

— Ненадолго можно. — Ветер обрушился на Ламию, раздувая широкие брюки и куртку. — Увидимся через час, не позднее.