" - Человек, рекомендованный вами, предложил то, что требуется. Но может ли он в самом деле все это устроить? Хочу знать ваше мнение.
- Политические мотивы данного лица известны и надежны: мы не раз успешно сотрудничали. Он знает, что в случае провала или предательства мы поставим об этом в известность его соотечественников или примем свои меры.
- Запросил два с половиной миллиона долларов авансом и столько же после операции.
- Да, деньги он любит.
- Я пытался предложить меньше - не получилось.
- Он неуступчив, зато на него можно положиться. Думаю, игра стоит свеч.
- Но у нас нет таких денег.
- Вы их получите. Сообщите подробности.
- Швейцарский банк. Пока больше ничего не знаю".
Ханиф оборвал бумажную ленту, протянул оператору:
- Сожги это.
Тот бросил рулон в мраморный камин, поджег зажигалкой и дождался, пока бумага сгорела дотла.
- О моем визите никому ни слова, - предупредил его Ханиф. - Передай Рабаху, что я ухожу.
В комнату вошел начальник охраны посольства Рабах. Ханиф спросил:
- Можно отсюда уйти незаметно?
- Проще простого. Во дворе посольская машина - сядьте сзади, пригнитесь получше - вас вывезут.
Наблюдатель из контрразведки за это время получил строжайшую инструкцию - во что бы то ни стало сфотографировать подозрительного гостя. Но все, что ему удалось, - это ничего не значащий снимок черного "фиата" с номером, который был известен давным-давно. А машина, срочно выехавшая с улицы Соссэ, застряла в утренней толчее и появилась на улице Ламуре, когда Ханифа и след простыл.
Злосчастный наблюдатель счел за лучшее доложить обо всем не Альфреду Бауму, как того требовала инструкция, а его заместителю Алламбо, рассчитывая на некоторое снисхождение, однако был выслушан в суровом молчании и обруган идиотом, после чего раздались короткие гудки - Алламбо, швырнув трубку, направился к Бауму.
- Извольте радоваться, этот дурень не успел снять, - объявил он с порога.
Прослушав его рассказ, Баум только вздохнул: - Еще, может быть, какие вести есть?
- Ничего хорошего. Интересно вам, как обстоят дела с этим русским из Дамаска? Помните - товарищ Беляев...
- Выкладывай. Может, отвлечешь от грустных мыслей.
- Похоже, Беляев действует по чьему-то наущению, - высказал предложение Алламбо. - Мои ребята доложили, что он отправился прямиком в Булонский лес. И на следующий день - вчера, то есть, - снова туда двинул, а дождь, между прочим, с самого утра хлестал, так что вряд ли он получил удовольствие от прогулки. Тем более, что свидание не состоялось.
- Где именно он был?
- Да в одном и том же месте, в западной части леса, у большого пруда. Мы там сегодня с утра установили пост, чтобы не сопровождать его через весь город.
- Отлично. Только пусть ребята не забывают, зачем их послали в лес, а то расслабятся и пропустят самое интересное.
- Я их на этот счет проинструктировал.
- Сколько их там?
- Пеших два парня с двумя девушками и две машины - еще четверо. Хорошо бы они хоть пару снимков сделали, если он все-таки встретится с кем-нибудь. Этот русский может вывести нас на что-нибудь любопытное...
По дороге в свой кабинет Алламбо размышлял о том, с чего это КГБ понадобился сотрудник из Сирии и зачем его сюда вызвали; в Париже этого добра и так полным-полно.
Ханиф, придя в условленное место, застал Таверне за столиком в нижнем зале ресторана, перед ним стоял наполовину пустой фужер. За обедом оба молчали и только когда подали, наконец, сыр, Ханиф счел уместным приступить к делу:
- Мне трудно раздобыть сразу такую сумму - пока в моем распоряжении всего полтора миллиона.
- Тогда останемся каждый при своем.
- Может, вы согласитесь получить оставшуюся половину не сразу, а через несколько месяцев после того, как выполните заказ?
Таверне внимательно изучал качество камамбера в своей тарелке.
- Боюсь, я не смогу изменить своих требований, - сказал он, покачивая головой. - Видите ли, за килограмм обогащенного урана вы заплатили бы десять миллионов. Такие сделки совершаются довольно часто - стало быть, существует рынок и рыночные цены. Посудите сами: пять миллионов за две готовые бомбы это, выходит, сущие пустяки.
- Не понимаю, почему готовые бомбы дешевле урана, если его к тому же легче достать, чем бомбы?
- А это просто. - Таверне, наконец, решился и, подцепив сыр на вилку, съел его с видимым удовольствием. - Я, естественно, должен заплатить за бомбы и за их транспортировку - но это не Бог весть какие расходы, и в сделке участвуют двое-трое. Если же вы покупаете уран, то он проходит через многие руки и каждый в этой цепочке подвергается риску, а потому и требует соответствующего вознаграждения. Как видите - тут нет никакого противоречия.
- Как я смогу убедиться, что доставленные вами бомбы пригодны к действию?
- Пусть их примет ваш собственный эксперт прямо в порту. Я представлю ему всю техническую документацию. Как только он закончит экспертизу и сообщит свои выводы, мы с вами посылаем общий телекс в ваш банк, и вторая половина суммы переводится на мой счет.
