– Вот что будет на презентации, – он поднял книгу повыше, чтобы все могли рассмотреть. Эмилия только глянула и замерла. В памяти всплыл давнишний разговор с Максом… Мужчина на обложке, как в «Двенадцатой ночи»… Что-то про перья… В руке начальник держал белую толстую книгу. На обложке ее был изображен человек – мужчина в шляпе с пером, в плаще и в одежде, как во времена Уильяма Шекспира, с большим круглым воротником. Под картинкой голубыми буквами было написано «Потные перья». Эмилия смотрела на книгу, и только одна мысль вертелась в её усталом мозгу: как Макс узнал?!
– Презентация будет закрытой, так скажем, не для всех, – продолжал информировать собравшихся Бочкин. – Приглашения разосланы, списки уже есть. Все известные люди, многих вы знаете! – он хохотнул, довольный собственными словами, потом продолжил: – Как я уже сказал, всем разосланы приглашения. Кроме избранных, будет ещё пресса. В основном писаки из желтых СМИ, но и пара серьезных изданий тоже пришлют своих представителей. Итак! Мне нужны трое добровольцев! Трое человек, которые будут помогать Кукушкину и получат за несколько ночных часов зарплату, как за три дня!
В зале заговорили уже в голос. Все обсуждали возможность получения лёгких денег.
– Это всё, что я хотел вам сказать! – провозгласил Бочкин. – Желающие поработать ночью подходите завтра ко мне до обеда. Всё! Можете устремляться в свои дома!
Все сразу повалили к раздевалкам, а Эмилия продолжала стоять и думать, откуда брат узнал о закрытой презентации. Мог, конечно, через какого-нибудь знакомого, но дело было в том, что Макс вообще довольно часто узнавал то, что знать ему не надо было…
Углубиться в эти мысли она не успела. Сзади подскочила Карачарова, до сих пор обсасывавшая яблочный огрызок:
– Здорово деньжат по-легкому срубить, а?! Пойдем завтра к Затычке? Вместе запишемся!
– Вообще в пятницу я люблю дома побыть…
– Не ленись. Побудешь в субботу. И не просто побудешь! А поведешь домашних и в ресторан и в кино! Денежки на это будут! Ты домой-то идешь?
– Иду, конечно.
– Тогда пошли.
Часть пути до дома Эмилия проделала вместе с Ниной. Та трещала без умолку, твёрдо решив попасть в число тех «счастливчиков», которые будут работать на презентации. Они шли по пустеющему к ночи городу, дышащему жаром, как из печи – уже дней пять по ночам было больше тридцати. После прохладного воздуха магазина навалившаяся вязкая жара лишила их всех оставшихся сил. К спине мигом прилипла офисная синтетическая рубашка, а к ногам – синтетические брюки.
– Обожаю презентации! – гнула своё Нина. – Не понимаю, что ты-то упёрлась?! У тебя двое детей, братец ещё на твоей шее вообще ничего не зарабатывает, да и не стремится, деньги лишними уж точно не будут! Я думала, ты в первых рядах будешь!
– Знаешь… Не люблю я такие книги, – Эмилия на ходу достала сигарету из пачки и закурила. Стало как будто полегче. – Не нравятся они мне. Грязь одна.
– Ой, да ладно! Брось! – Нина порочно улыбнулась. – Это же модно. Так все сейчас пишут! Ну, потерпишь часа четыре. Потом придёшь домой, кофейку выпьешь, поспишь и забудешь обо всём этом в тот же день!
Слушая трескотню подруги, Эмилия думала о другом. Ну откуда Макс мог узнать про то, как выглядит книга? Иногда он выдавал такое… Она вспомнила тот выходной…
…Накануне того самого выходного ее сыновья Коля и Веня попросили показать им диафильм. У них в квартире был такой раритет: старый диапроектор и куча плёнок к нему. Эмилия случайно нашла всё это, когда года полтора назад решила разобрать антресоли. Сама она полезла на гнутую стремянку, чтобы лично проинспектировать содержимое давно не открывавшегося шкафчика, а Макс с детьми должны были принимать внизу вещи, протирать их от пыли и складывать в кучу для дальнейшего с ними ознакомления. Проектор и лежал там, среди старых ненужных лекций, подшивок журналов и ёлочных игрушек. Отодвинув электрическую шашлычницу, Эмилия вытащила объёмистый пакет. В проекторе не оказалось лампочки, но Макс сбегал куда-то и принес такую же. Посмотрев на неё, Эмилия подумала, как давно всё это сняли с производства.
