Падение Коцита полностью

А помощь вождям ой как не помешает. Совсем не помешает. А очень даже поможет. Потому как снова движутся в их края, пращурами заповеданные, войска Коцита. Снова боль, снова смерть, снова разорение, ужас и страдание возвращаются на земли союза племён Предгорий. Многое видели вольные люди этих земель. Стремительные атаки стреконогов и тяжкий напор Горных Скорпионов рвали на части людские тела. Осадные слизни, огромные, вялые, вязкие туши, поглощающие, всасывающие, выпивающие живую плоть при касании её. Многое пережили люди Предгорий. Нет нужды женщинам племён пугать непослушных ребятишек выдуманными ужасами. Слишком хорошо известно всем, что это такое: прятаться от поисковых отрядов чуждого милости врага, ищущего «сладкого мяса» для еды и рабов для чего-то. Чего-то, что страшнее смерти, какой бы ужасной она ни была. С глубокой древности пошло это знание, а откуда именно, сейчас уж и не упомнить. Да и не надо. Давно знают все люди Предгорий: если у тебя есть выбор: умереть или попасть в плен, выбирай смерть. Когда юноша подходит к девушке, чтобы предложить ей стать хозяйкой его жилища, он подносит ей в дар Кольцо Смерти. Каменное кольцо, с крышечкой и углублением. И малая крупинка таится там внутри. Лизни её — и ты мёртв. Сушёный яд из брюшка каменных пчёл, прячущих свои улья возле Водопада Грезящих Духов. Испытание мужества, ловкости и силы — добыть тот яд. Если девушка принимает кольцо, а взамен даёт юноше костяную иглу в каменном чехольчике, значит, согласна она. Быстрый яд из кожи болотных жаб пропитал ту кость. Дар лёгкой смерти дарят друг другу желающие жить вместе.

Не принято проверять, есть ли внутри то, что должно быть. Не зря ходят в племенах Предгорий легенда о том, что давным-давно, когда отцы богов были молодыми, силком выдали замуж девушку, полюбившую другого. И не вложила она яд в свадебный дар. И взят был в плен муж её. И не нашел он лёгкой смерти в невольном даре, даре вынужденном. И столь велики оказались страдания того, кто хотел убежать в смерть, и не смог убежать в смерть, что предания о том передаются до сих пор. Говорят старики, что с тех пор и перестали неволить деву в выборе отца её детей.

А проверить дар лёгкой смерти, дар свадебный, можно только одним способом. Открыть и принять тут же. Потому что будучи открытым, через сто ударов сердца начинает терять яд силу свою. Трудно найти то, из чего сделан яд. И готовить трудно. Не зря дар лёгкой смерти даром свадебным считается. Только тот, кто науку стариков превзошёл, только тот, кто готов во взрослую жизнь ступить, только тот составить свадебный дар, дар быстрой смерти, — может…

Вот так и сидели вожди в шатре совета своего. Ждали вожди разведчиков своих, сразу же после дымового сигнала с передовых, сторожевых, тайных постов поданный. Ничего не говорили вожди, ни о чём не думали. Рано. И говорить рано. И думать рано. Потому что неизвестно, что их ожидает. Одно известно точно: идёт Враг. А сколько числом и какой, — то не ведомо пока. А коли так, то и говорить не о чем.

Опытом ошибок прошлых, ошибок кровавых опытны были вожди. Было дело раз, приказали. Давно уже, — прятаться под землю. В землянки, схроны, навесами укрытые, землёй присыпанные. Думали, не найти, раз даже на крышках зелень растёт. Ни следов, ничего не оставляли за собою. А ночью Глаза Коцита, ужас перепончатокрылый, одно убежище за другим находить стали. Видели они людей в темноте! Под землёй видели! На глубине видели! Под брёвнами, землёй и травой, — видели!!

Столетия улетели после той ошибки кровавой. Треть людей союза племён погибло тогда. Кровью земля пропиталась. И всё — женщины, дети… Старики смерть в бою выбирают. Пищу зря не переводить, у молодых жизнь не отнимать. Сколько смогли, с собой врагов взяли, честь им за то, память добрая, да требы поминальные.

Долго тогда племена оправиться не могли. Нашествие нашествием, а и в будние дни тоже всем подряд улыбаться не гоже. Людишки окрест, сути подлые, — вот только что от одного врага бегали! — а чуть полегчало: давай по соседским закромам шарить, девок портить, раненых кончать, чтобы чужим барахлишком разжиться. А взять его, гада, на горячем прихватить, — тут же глаза честные делает и ну клясться-божиться, что ни сном, ни духом, и вообще тут ни при чём, и вообще, только добра желал. Девке, дескать, с девством расстаться ну никак не получалось, помочь хотел, и исключительно по душевной доброте! Снимешь такому бестолковку с плеч окаянных, насадишь на кол иным в надзидание, — да только остальным это просто тьфу! Плюнуть да растереть. Потому таких и в союз не берут, и гонят с земли своей. Так, на границах союза племён ещё приторговывают изредка, да и то, сцепив зубы. Кому охота с таким барахлом водиться! Вроде — с виду такой же, как и ты. А в нутре — как тёмные боги насрали. Да до того вонюче!..