Ахмади была на том же месте, где Танака ее оставила, хотя каким-то образом перед ней появился свежий чай, который она все так же игнорировала. Танака дотронулась до ее плеча, и она медленно повернулась. Танака положила упаковку таблеток на стол рядом с чашкой. Ахмади накрыла ее ладонью.
— Сделаю, что смогу, — сказала Танака.
Глава тридцать пятая. Алекс
Алекс не сразу заметил шум драки. Причин было несколько. Он сидел в рубке, на верхнем ярусе «Росинанта», а свара происходила внизу, возле шлюза. К концу долгой и напряженной смены от усталости он соображал чуть медленнее, чем обычно. И к тому же включил любимый нео-нуарный канал, и детектив — его играл Шин Джан Парк — только что последовал за таинственной женщиной, Анной Риал, в ночной клуб на Титане. Оставалось всего несколько минут до того, как герой обнаружит труп полисмена, и около часа — прежде чем выяснит, что таинственная женщина приходится ему дочерью. За долгие годы Алекс много раз смотрел этот фильм и хорошо его помнил. Просмотр старых лент успокаивал. Спокойствие от уверенности в том, что произойдет дальше.
Он сам не смог бы сказать, что привлекло внимание, возможно, в клубе что-то звучало не так. Он остановил ленту, и Шин Джан Парк, заказывающий выпивку, застыл с полуприкрытыми глазами и нелепо разинутым ртом. На «Роси» слышалось только гудение воздухоочистителей, да еще стук его собственного сердца. Раздался очередной крик, и Алекс вздрогнул. Высокий, гневный девичий голос. Слов было не разобрать, но явно что-то случилось.
Он отстегнулся и направился через командную палубу к лифту. Девочка закричала опять, громче и яростнее. Алекс смог разобрать только слово «на хрен» в середине высказывания. Потом раздался такой громкий удар, что корпус пару секунд гудел.
— Вы что там? — сказал он, вплывая в командный шлюз.
Никто не ответил, но он услышал, как что-то негромко и успокаивающе говорит Амос. Сначала Алекс подумал, что произошло что-то с Ондатрой и Тереза вне себя от горя, однако это предположение тут же показалось не совсем правильным.
Опять раздался голос девочки, и Терезе он не принадлежал. Моложе и тоньше. И резкий, как острый нож. «У тебя на хрен нет никакого права вмешиваться. Ты просто дерьмо. Такая же подлая тварь, как Кортасар. Можешь возвращаться туда и сказать ей, что был неправ». Алекс двинулся дальше.
В шлюзе плавала Кара, на лице маска гнева и боли. Амос раскинул руки от стены до стены, словно небрежно опирался о них, преграждая девочке дорогу в «Роси». В шахте лифта уже были Джим и Тереза, поднимались с жилой палубы, привлеченные тем же шумом. Глаза Терезы были широко распахнуты от тревоги. Джим встретился взглядом с Алексом и кивнул.
— Я понимаю, отчего ты бесишься, Искорка, — сказал Амос. — Это тяжело.
— Прекрати об этом болтать! — крикнула девочка. — Ты ни черта обо мне не знаешь!
— Но все пройдет, — гнул свое Амос. — Может, и не вернется к тому, как было, прежде чем ты сунула голову в эту штуку, но станет лучше.
— Я должна там быть! Они должны мне рассказать! Я хочу туда, а ты все испортил. И теперь ты должен это поправить.
— Я и поправил.
— Все равно мы мертвые! — Теперь она начала всхлипывать. — Какая разница, если мы все равно мертвы.
— Давай-ка отведем тебя назад, к Малышу. Он волнуется.
— Не смей лезть к нам в головы! — завопила Кара, бросаясь на Амоса.
Удар тел друг о друга оказался сильнее и резче, чем ожидал Алекс, словно оба были утяжелены свинцом. Нападая, Кара не заботилась о балансе или равновесии. Амос был закреплен за поручень. Девочку отбросило, и она потеряла ориентацию. Там, где ее пятка с размаху стукнулась о переборку, в наполнителе и обшивке образовалась глубокая вмятина.
Крики и рыдания становились все яростнее, а потом внезапно угасли, как догоревшая свечка. Амос бросил взгляд через плечо — сперва на Терезу и Джима, потом снова на Алекса. На его щеке от удара Кары осталась черная полоса.
— Подойду к вам через минутку, — произнес Амос.
— Да не торопись, — отозвался Алекс и почувствовал, что это прозвучало нелепо.
Амос только кивнул и, переходя от одного поручня к другому, перебрался туда, где застыла сжавшаяся как кулак Кара. Амос что-то сказал ей — Алекс не расслышал, — а потом подхватил массивной белой рукой и потащил ее через люк на стыковочный мост.
Джим с Терезой приблизились к Алексу, и все трое наблюдали, как Амос направляется к «Соколу» и уходит.
— Вот это хреново, — сказал Алекс. — Похоже, Элви сказала ей, что мы завязали с библиотекой.
— Он знал, что будет паршиво, — сказала Тереза. — И ждал, что это случится. Сам сказал доктору Окойе, чтобы переложила на него ответственность за прекращение эксперимента.
— Потому что умеет держать удар? — спросил Алекс.
— А ты видел Элви? — сказал Джим. — Она выглядит так, что кажется, только дунь на нее посильнее — и переломится.
— Что ж, это очень достойно со стороны Амоса, — заметил Алекс.
На мгновение у него появилось чувство, что кроме них в шлюзе есть еще кто-то, четвертый, наблюдает за ними. Оглянувшись на лифт, он ожидал увидеть Наоми, но там никого не было.
