– Меня упрашивать не придется, – сказала Элви и прервала связь.
Алекс нашел линию без потери давления и подключил ее. Наоми открыла первое сообщение из списка.
«Говорит капитан Лофтман с „Лагоморфа“. Нуждаемся в помощи. Наш двигатель получил катастрофические повреждения».
Наоми взялась за дело: искать спасателей для нуждающихся в спасении, отвечать на вопросы паникующих, снова и снова справляться у Амоса, как идет работа на корабле. Маленькое окошко на своем экране она отвела под визуальный телескопический обзор станции. Выхода из нее.
Алекс сначала заметил, что дрожит, и только потом понял отчего. А когда понял, убрал руки с управления. «Роси» делал свое дело: проверял статусы восстановителей воды и воздуха, силовой сети, эпштейновского двигателя.
– Наоми, – заговорил Алекс, и, видно, что-то в его голосе подсказало ей, что дело серьезное, потому что она сразу оторвалась от переговоров и обернулась к нему.
На миг она вспомнилась ему такой, какой он впервые увидел ее на «Кентербери», когда самой большой проблемой у них было в срок смотаться с Цереры к Сатурну и обратно, чтобы не лишиться премии за соблюдение графика. Тогда она была тихая. Теперь стала… Нет, они остались родными, но не прежними.
– Если так… – начал он, обдумывая каждое слово. – Если это – последний выбор, где быть… Я знаю, со мной вечно хлопоты, но Кит в системе Ньивстад, и его жена, и малыш. А я не молод. Если с одной стороны у меня: «Никогда уже не увидеться», а с другой: «Найду работу и буду переписываться и заглядывать пару раз в год»? Не знаю, как мне возвращаться в Сол. Моей семьи там нет.
Последние слова получились жестокими, но он не сумел найти других. Наоми была ему родной. И Джим. И Амос. Даже Тереза с ее старенькой псиной. Он отвел взгляд, страшась посмотреть Наоми в глаза.
– Если бы речь шла о Филипе, – сказала она, – я бы хотела быть там, где он.
– Прости.
– Ты чудесный. – Она снова повернулась к посту связи, и почти сразу на экране появилась Элви. – Планы меняются. «Роси» мне придется отправить в другое место. Сможете подкинуть нас с Амосом?
– Конечно.
– Мы с собакой.
– Самый беспроблемный пассажир.
Наоми разорвала связь и установила другую.
– Что у тебя, босс? – спросил Амос.
– Не втягивай переходник с «Соколом». Приведи «Роси» в полный порядок, возьми все, что хочется сохранить, и занимай койку на «Соколе». Вещички Ондатры тоже возьми.
Алекс подался вперед, придумывая объяснение. Извинение.
– Алекс решил податься к сыну? – спросил Амос.
– Угу, – ответила Наоми.
– Это не потому, что я вас не люблю… – начал Алекс.
– Это ясно, – бодро согласился Амос. – Раз на борту не будет меня, чтобы латать течи, я еще заменю кое-что.
– Тебе лучше знать, – сказала Наоми и отсоединилась. Дотянулась, пожала Алексу руку и отпустила. – Займись предполетным. Время у нас поджимает.
Через двадцать минут они были в шлюзе. Наоми несла под мышкой небольшую сумку, Амос – бутылку и детали приспособленного под Ондатру амортизатора. Остальное уже переправили на «Сокол». Собака, плавая между ними, крутила хвостом как пропеллером и беспокойно переводила с одного на другого взгляд больших влажных глаз. С трудом верилось, что после стольких лет на «Роси», после прожитой там жизни так просто все собрать и уложить. Но да, так вышло.
Внутренняя дверь шлюза стояла открытой, панель сообщала, что переходник закачан атмосферой.
Алекс ухватил и выпустил скобу, хотя его и так не сносило. «Ошибка, – думал он. – Нельзя было так. Я не прав». А потом он вспомнил Кита, представил, что никогда его не увидит и не услышит, – и промолчал.
– Я оставил в мастерской список, – сообщил Амос. – Там все, что требует скорой починки. В смысле, не ждет. И еще десяток-другой вещей, которыми надо бы заняться. Но я уверен, что ты справишься. Не знаю, есть ли у них на Ньивстаде сухой док…
– Есть, – сказал Алекс. – Я узнавал.
Амос повел черными глазами. Они вдруг перестали казаться жуткими.
– Тебе, пожалуй, первым делом надо туда. И не пользуйся рельсовой. С трещиной в конденсаторе под напряжением может рвануть.
– Ни в кого не стрелять. Понял.
– Разве что очень надо будет, – уточнил Амос и, ухватив псину под мышку, направился к двери шлюза.
Наоми улыбнулась, глядя на него.
– Ничего он не изменился, – заметил Алекс. – В сущности.
– Изменился, – ответила она. – Все мы изменилось.
– Пока ты не ушла, я хотел сказать…
Наоми ласково покачала головой, и он осекся.
– Было хорошо, – произнесла она.
– Было.
