– Он говорит, что там, откуда берется эта энергия, наши законы не работают.
– Мы это и так знали.
– Подозревали.
– А теперь знаем?
– Тверже подозреваем, – поправила Элви. – Мы ученые. Наше знание – только пока не будет доказано, что мы ошибались.
Фаиз захихикал, натянул ленты, расслабился. Он ждал, что она посмеется за компанию, но у нее не хватило сил. У него на лбу и в уголках губ прописалось беспокойство.
– Ты в порядке?
– Они повторились. Дважды.
– Что дважды? – Он посмотрел на нее и вылез из эспандера.
– События. В системе Галбрайт наблюдалось преходящее изменение скорости света.
– Сколько продлилось?
– Буквально – это некорректный вопрос, а так около часа. В Бара Гаоне – восемнадцатиминутное выпадение сознания. Пережившие его уверяли, что не было ни гало-эффекта, ни нарушений зрения, но… – она прищелкнула пальцами, – восемнадцать минут спустя.
– Это новость.
– Сплошные новости. Не одна я провожу эксперименты. И это только те, о которых нам стало известно. Может, мы не всегда знаем, где и что искать. Что-то, может быть, происходит прямо сейчас, прямо здесь.
Он толкнулся к ней через каюту. Она готова была ощетиниться на прикосновение – физический контакт казался лишним грузом. Но Фаиз остановил себя с ней рядом и взглянул на застывшее на стене лицо Трухильо.
– Как Кара? – спросил он.
– Нормально. На вид все нормально. Меня немножко тревожат те другие, о которых она говорит. Я знаю, что между ней и Ксаном есть какая-то связь и другие, подобные им, существуют. То же, что с ними, было проделано с Амосом Бартоном, и если тот же мост связал ее с ним, это… Его голова – не то место, где мне хотелось бы жить. Однако…
Фаиз ее не торопил. Предоставил торопить молчанию. Элви вздохнула.
– Картинка у меня складывается, – сказала она. – Я начинаю понимать создателей кольца и работу их сознаний. Или сознания. Даже не понимая их технологии, я начинаю видеть, с какими препятствиями они боролись, а это уже хорошо для начала. Но…
– Но ты задумалась, достаточно ли этого «хорошо», если то, с чем они боролись, их убило и подбирается к нам.
– Я так многого еще не понимаю. Что такое эти «пули»…
– Шрамы от их попыток сломать нас, окончательно покончив с нашим кусочком реальности?
– Конечно, возможно и такое. Но как? Что они делают? Как действуют? Можно ли через них добраться до врага, кто бы им ни был? И как это получается, что они иногда отключают только одну систему, а иногда все разом? Почему, взорвав локальность, они оставляют свой шрам, «пулю», или что там это такое, в конкретном месте, привязанную к локальной системе отсчета? – И как тебе их остановить?
Элви утерла заслезившиеся от усталости глаза.
– И как мне их остановить. На этом все держится. Земля. Марс. Лакония. Бара Гаон. Оберон. Если я не найду ответа, погибнут все.
– Если кто-нибудь другой не найдет ответа, – поправил Фаиз. – Мы – один корабль, пусть и на очень многообещающем курсе. Но ответ ищем не мы одни.
Они помолчали вдвоем в шуме корабля. Она подвинулась, прижалась к нему лбом. Он поудобнее подставил плечо, поцеловал ее в ухо.
– Ты когда последний раз спала?
– Спать – это что за слово? Приятно звучит.
Он обнял ее за плечи, бережно увлек через каюту к койке-«бутерброду», где она ложилась, когда спального мешка у стены казалось мало. Элви не стала раздеваться, просто шмыгнула между пластинами геля и позволила накрыть себя им, будто великанской ладонью. Здесь это было ближайшим аналогом кровати с грудой одеял, и, как только Фаиз приглушил свет до закатного золотисто-розового, она провалилась в сон, как в глубокую яму. Как будто здесь можно было упасть.
– Тебе что-нибудь нужно? – Его голос шелестел, как песок на дюне под легким ветром.
Элви, вопреки всему, улыбнулась.
– Побудь со мной, пока я сплю.
– Я для того и живу, – сказал Фаиз.
Она закрыла глаза и отпустила мысли. Задумалась, каково было бы впустить Фаиза в свою голову, как Кара впустила Ксана и, может быть, Амоса Бартона, а они ее. Для этого требовалась какая-то материальная составляющая или локус контроля, использующий тот же внепространственный эффект, который обеспечивал связь создателям врат, – аналог межнейронной связи, только проходящей бог весть через какие измерения. Может быть, их можно выявить сравнительным анализом морфологии мозга? Связь между системами в реальном времени изменила бы мир. Если бы осталось кому выходить на связь.
Она уже засыпала, уже готовилась выступить с лекцией в университете, почему-то расположившемся внутри «Сокола», и вдруг встрепенулась, хихикнула.
– Да? – спросил Фаиз. Он еще не ушел.
– Ли просит меня выступить перед командой с воодушевляющей речью. Поддержать моральный дух.
Я обещала.
– И что ты им скажешь?
– Понятия не имею, – вздохнула она.
Все дело во времени. Со временем всегда были проблемы.
