– Я решила поговорить с тобой. Ты должна знать, что твоё предназначение, твоё рождение и путь, который ты уже прошла и пройдёшь, – не случайны. Ты должна была явиться на Мэроу, чтобы спасти его. Многострадальный мир ждал тебя. И ты пришла.
Я не испытываю восторга оттого, что дальнейшее существование Мэроу теперь зависит от меня. Я простая охотница с достаточно эгоистичной темной душонкой. Думаю, Мэроу нужно было ждать кого-то более подходящего.
Поднимаю взгляд на ведьму, встречаюсь с её льдистыми глазами и честно признаюсь.
– Я не знаю, выйдет ли у меня.
– У тебя получится, и я считаю, что ты должна знать о том, что будет с Мэроу, после того как Матерь и ты погибнете.
Меня удивляет моё спокойствие. Я разговариваю о своей смерти и ничего при этом не испытываю. Страха точно нет. Есть неуверенность в своих силах.
– И что же? – спрашиваю я.
– Все существа – её дети, которые были созданы в мире Огня, падут, и развеется их пепел по просторам двух миров. Существам рождённым на Мэроу, ничего не грозит. Мир будет чист, врата навсегда закроются.
– А как же те, кто пойдет со мной? Колум и Меланта? Аргос и Гвиана? Принц в конце концов? Они не смогут выйти?
– Успеют, если ты убьешь Матерь у самых врат. Или же ты пойдешь одна. Существам рождённым на Мэроу ничто не грозит, за Матерью последуют лишь те, кого она сотворила, будучи в одиночестве в мире Огня.
Отрицательно качаю головой и говорю:
– Я не могу пойти одна, нужен тот, кто выведет Аргоса обратно.
Прокручиваю полученную информацию и спокойно выдыхаю. Стоит мне убить Матерь, как все суртуры и подобные им твари покинут Мэроу. Я этого уже не увижу, но дорогие сердцу существа смогут прожить долгую, пустую от страха жизнь. Ведь над ними не будет довлеть Материнская кара, а ночь станет доступна для всех и вся.
– И кому ты это доверишь? – спрашивает ведьма.
Бросаю на неё короткий взгляд и вижу в глазах Древнейшей искорки юмора. Она, как и я, знает, кого я попрошу это сделать.
Ещё раз осматриваю великолепный лес.
– Я сплю? – спрашиваю я.
– Отчасти. Ты спишь, но твоя душа, несмотря на то, что она устала, рвется в бой. Сейчас ты лежишь на камне, недалеко от тебя сидит Бастиан, и смотрит на твоё расслабленное лицо. Он не согласен с решением, но мы с тобой знаем, что ты должна сделать то, что необходимо.
– Я сделаю.
– Он может помешать.
– Не помешает.
– Отчего такая уверенность?
Я не знаю. Но Мэроу для Бастиана значит куда больше меня.
– И тебе не жаль прощаться с Мэроу? – спрашивает ведьма.
Пожав плечами, отвечаю:
– Ничего хорошего я тут не увидела.
– Это не так и мы обе это знаем.
Как же меня раздражают те, кто умеет читать мысли.
– Не очень-то приятно понимать, что кто-то постоянно сидит у меня в голове.
– Извини, я привыкла, что ликаны никогда не скрывают свои мысли.
– Так для чего мы тут?
Древнейшая ведьма смотрит по сторонам и говорит:
– Так выглядел мой дом, до того как Матерь все разрушила. Я прошу тебя дать мне слово, что после смерти Матери ликаны будут продолжать жить в этих горах. По своим законам и порядкам. Их не интересуют дворцовые интриги и власть. Им хорошо здесь, в своей скале.
– А ты что – решила отдохнуть?
– Нет. Я, как и ты, отдаю свою жизнь. Клинок, который будет у тебя на рассвете, корабль и время – это то, что я могу вам дать. А после меня ждёт Великая Тишина.
– Это ещё что такое?
– Великая Тишина? Мы, первые колдуны, верили, что после смерти все отправляются на покой. И назвали это место Великой Тишиной.
– Оно существует?
– Как знать.
– Есть то, чего ты не знаешь?
– Да. Я не знаю того, что будет после моего последнего вздоха.
Ведьма готова умереть за Мэроу. Это навевает определенные вопросы.
– Ты жила здесь очень долго и почему жертвуешь собой сейчас? Ты сильна и могущественна. Пред тобой преклоняются и уважают. Тебя любят и почитают.
– Эва, я жила слишком долго. Настолько долго, что я уже перестала считать Алые Луны. Моя смерть – это не жертва. Я всегда знала, что такой день настанет. Я ждала его. Моя жизнь – не жизнь, а существование. Я была живой только в своём магическом лесу, в те краткие встречи с возлюбленным. А то, что со мной происходит сейчас, – это ожидание. И я рада, что оно подошло к концу.
– Отец предал тебя, использовал…
– Это так, но он показал мне, ради чего стоит жить.
– Ради любви? – скептично спрашиваю я.
– Да.
Какое-то время мы сидим в тишине и наслаждаемся видом древнего магического леса. Не смотря на ведьму, тихо произношу:
– Спасибо.
– Слышать от тебя такое – удивительно. Охотница, мы носители древнейшего имени Эванжелина, и ты оставишь его в истории во второй раз. Нас будут помнить и почитать.
Вот Гвиана была бы рада такой перспективе. Мне почитание не нужно.
– Но мне это не нужно, – признаюсь я.
– Как и мне, – говорит ведьма.
Древнейшая растворяется в воздухе и напоследок желает мне удачи. Удобнее располагаюсь на зеленой траве и, прикрыв глаза, засыпаю во сне.
