Наконец Кортане удалось заметить то, что могло ей помочь: в лабораторию вошла Халси. Сейчас доктор как раз приступила к прохождению третьего этапа проверки личности и сидела в кресле, выжидая, пока компьютер просканирует сетчатку ее глаз и проверит соответствие голоса образцу.
Кортана вторглась в систему и прервала процесс. Система идентификации перезапустилась.
– Доктор Халси, прошу вас перепройти проверку сетчатки, – произнес компьютер, – и повторить сегодняшний пароль обычным тоном.
Но не успела доктор выполнить эти указания, как Кортана подсунула системе собственные образцы голоса и сканы глаз Халси. ИИ давно уже сделала их на тот случай, если они когда-нибудь пригодятся.
Врата базы Третьего отдела распахнулись перед Кортаной. У нее была лишь одна секунда. Потом доктор начала бы говорить и отменила бы тем самым предыдущую сессию.
Впрочем, Кортана умела действовать молниеносно. Она вошла в систему, прочесала базу данных и нашла то, что искала. Каждый кусочек сведений о Спартанце-117 был скопирован в ее личную директорию всего лишь за семьдесят миллисекунд.
Покончив с этим делом, Кортана покинула систему, подчистив свои следы и перенаправив их к «призраку» Экерсона. Потом она прервала все подключения и возвратилась к происходящему на борту «Столпа осени». Еще одна быстрая проверка состояния реактора – да, все показания в пределах нормы, – и полный отчет по кораблю отправился к лейтенанту Холл на мостик.
Теперь у Кортаны было время ознакомиться с подробным досье Мастер-Чифа. Она начала с конца: с отчета по испытаниям на полосе препятствий и его доклада перед комиссией в штабе УФР.
Немного помедлив, она прослушала запись сигнала, отправленного ковенантами с сигмы Октана IV. Заинтересовавшись, ИИ попыталась расшифровать последовательность. Символы казались ей мучительно знакомыми. И все же любой алгоритм расшифровки и стандартные системы перевода разбивались о код. Это ее озадачило, и она решила заняться сигналом позднее.
Кортана продолжила впитывать в себя сведения из личного дела Мастер-Чифа. Она узнала о процессе аугментации, перенесенном им и остальными Спартанцами; о жестоких тренировках и внушении «правильного образа мыслей»; о том, что их похитили в возрасте шести лет, заменив недолговечными клонами.
И все это делалось по приказу доктора Халси.
Кортана впала в ступор на целых три процессорных цикла, гоняя свежеполученные сведения через этические подпрограммы. Это не поддавалось пониманию. Как могла доктор Халси, настолько влюбленная в своих Спартанцев, сотворить с ними такое?
Конечно, все это пытались объяснить необходимостью. Только так ККОН могло спастись от мятежей и войск ковенантов.
Была ли доктор Халси чудовищем? Или ее поступки оправдывало стремление защитить человечество? Возможно, в некоторой степени и то и другое было верно.
Кортана стерла украденные файлы. Все это не имело значения. Через что бы ни пришлось Мастер-Чифу пройти в прошлом, он справился. И теперь она заботилась о нем. И Кортана была готова сделать все, что в ее силах – за исключением, конечно, риска провалить задание, – чтобы с Джоном больше не случилось ничего подобного.
Время: 04:00, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Столп осени», система эпсилон Эридана, орбита планеты Предел
Капитан Киз включил маневровые двигатели челнока «Кода». Крошечный кораблик развернулся, и в поле зрения возник «Столп осени».
Обычно капитаны не летают без сопровождения, даже возле космических верфей Предела, но Киз настоял на своем.
Запретив все необязательные полеты в окрестностях своего крейсера, он отправился как следует осмотреть его снаружи, прежде чем принять командование.
С расстояния «Столп осени» вполне можно было счесть просто большим фрегатом. Но чем ближе челнок подлетал к нему, тем больше возникало деталей, выдающих крейсерский класс и возраст судна. Корпус «Столпа осени» украшало несколько длинных рубцов и вмятин. Дефлекторы двигателей почернели. Аварийные маневровые ускорители левого борта отсутствовали.
На что же капитан подписался, соглашаясь на задание доктора Халси?
Приблизившись к кораблю на сто метров, он сделал круг и подлетел к правому борту. Люки авиационной палубы с этой стороны были срезаны. На наспех наваренной поверх металлической пластине красовались красно-желтые предупреждающие знаки.
Но, подлетев еще ближе, Киз увидел, что эта пластина вовсе не представляет собой заглушки. Ее поверхность усеивали усиленные люки торпедных аппаратов, а сама она была, похоже, выполнена из титана-А. Бывшая взлетная палуба стала вместилищем для «Лучников». Капитан подсчитал их: тридцать пусковых установок в ряд, десять по вертикали. Каждый аппарат вмещал несколько дюжин торпед. «Столп осени» обладал секретным арсеналом, способным поспорить с любым настоящим крейсером.
