Ни в одном источнике не содержится подробного описания всей цепи событий, приведших к этому значительному происшествию, не говоря уж об анализе его причин. Разграбление Рима стало итогом взаимодействия множества сил, и ни один историк тех времен, по крайней мере из числа тех, чьи работы дошли до нас, не мог окинуть взглядом случившееся во всей его полноте. Есть и более конкретная причина, почему случившееся создает для нас столь существенные сложности. Многое из истории событий 407–425 гг. н. э. описано в объемной работе хорошо осведомленного современника, Олимпиодора Фиванского, чьи сочинения мы уже упоминали выше. Он родился в Египте, получил превосходное классическое образование и работал, как бы выразились в наши дни, в министерстве иностранных дел Западной Римской империи: он возглавлял ряд дипломатических миссий (наиболее известны его переговоры с гуннами), причем более двадцати лет в путешествиях его сопровождал любимый попугай, умевший «плясать, петь, звать хозяина по имени и обученный многим другим штукам». Олимпиодор писал не по-латыни, а по-гречески, и стиль его был менее риторичен и ярок, нежели было принято в те времена (кстати, он извиняется за это перед своей аудиторией). Для современного читателя, однако, это оказывается преимуществом: сочинение Олимпиодора менее напыщенно и более информативно, нежели, к примеру, описание войны с готами на Балканах, принадлежащее перу Аммиана Марцеллина. К несчастью, однако, история Олимпиодора дошла до нас не целиком. Примерно через четыреста лет некто Фотий, византийский библиофил, краткое время занимавший патриарший престол в Константинополе, создал объемный труд под названием «Библиотека», где вкратце изложил содержание хранившихся у него книг; к счастью для нас, в их число входила «История» Олимпиодора. Из краткого описания Фотия мы также знаем, что упомянутое сочинение оказало значительное влияние на двух писателей, хронологически куда более близких упомянутому событию: имеются в виду историк церкви Созомен, работавший в середине V в., и языческий историк Зосим, писавший в начале VI в. Обоих интересовало разграбление Рима, и оба создали дошедшие до нас в более или менее полном виде объемные тексты на основе первой части «Истории» Олимпиодора, где повествование доходит до 410 г. Безусловно, для наших целей они очень полезны, однако в обоих случаях текст Олимпиодора сокращен и переработан авторами, преследовавшими свои собственные цели; к тому же в них вкрались ошибки. В особенности Зосим, пытаясь соединить в своем сочинении сведения из двух основных источников — Олимпиодора и Эвнапия, отчасти перекрывающих друг друга в отношении событий начала V в. — так, чтобы не было заметно никаких «швов», одни ключевые события упускает, а другие искажает{182}.
После появления в 376 г. искавших убежища готов, о которых шла речь, на европейских границах Рима воцарился относительный покой, и тогдашнее поколение имело возможность наслаждаться им большую часть жизни. Однако мир дрогнул, когда между 405 и 408 г. произошло четыре вторжения в приграничную полосу, затронувших территорию от Рейна до Карпатских гор. Карпаты образуют восточное крыло центральноевропейской горной цепи, которая также включает в себя Альпы. Они начинаются и заканчиваются на р. Дунай; их протяженность составляет примерно 1300 километров, считая от столицы Словакии Братиславы на западе до Орсовы на востоке; они образуют огромную арку, изогнутую к востоку (см. карту № 7). В среднем Карпаты ниже, чем Альпы; немногие вершины превышают 2500 м; на них нет ледников и снежников. Их ширина колеблется от 10 до 350 км, причем их западный, более узкий конец пронизан большим количеством перевалов, нежели восточный, склоны которого спускаются к Великой Евразийской степи. Карпатские горы всегда определяли географию Европы: они отделяли Восточную и Центральную Европу от Южной. Кроме того, они имели историческое значение; в частности, оно отразилось на устройстве Римской империи в последний период ее существования. Район Придунавья восточнее Орсовы, низовьев Дуная, относился к Фракии и находился под юрисдикцией Восточной империи, в то время как область Среднего Придунавья, западнее и южнее гор, защищала проходы в Италию и всегда относилась к Западной империи. Чтобы понять, как происходили различные вторжения начала V в., мы должны представить себе, как развивались события в этих альпийских «декорациях».
