Мы подъехали к медицинскому центру Кутенай и припарковались, остановившись у справочной, чтобы найти палату Мел. Маленькая пожилая леди, сидевшая за столом, вероятно, не должна была так просто предоставить нам эту информацию, но несколько ласковых слов, и она «встала в очередь». Иногда меня пугало, как легко манипулировать женщинами.
Любыми женщинами, но не Мелани – она видела меня насквозь.
Мы пошли по указателям наверх, и нашли нужный коридор. Высокая, сексуальная черная цыпочка с косами была на посту медсестры, и я оставил Пака флиртовать с ней, пока искал палату Мел. Дверь была закрыта. Я тихонько постучал и, войдя внутрь, обнаружил ее крепко спящей на кровати.
Вот дерьмо.
Она выглядела ужасно. По всему ее лицу и шее – синяки. Но никаких мониторов, подключенных к ней – это ведь хороший знак, верно? Рядом с кроватью стояло кресло с откидной спинкой, странный, тощий предмет мебели, который, вероятно, должен был выглядеть нормально, но был выключен ровно настолько, чтобы звенеть всевозможными «институциональными» колокольчиками.
Я сел, наклонившись вперед, чтобы рассмотреть ее. На ее шее были следы пальцев. Следы пальцев. Кто-то положил руки на мою женщину, пытался убить ее, а я даже не знал, что это происходит. Я почувствовал, как закипает ярость, начинаясь глубоко в животе, скручивая и напрягая каждый мускул моего тела, пока я готовился к насилию.
Вот только защищать ее было не от кого. Только Мелани, бледная и разбитая на больничной койке.
Прошло двадцать минут, и дверь открылась. Вошла малышка с косами, оглядывая меня.
– А ты? ... – спросила она.
– А я отец ребенка, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Малышка Мел – моя дочь. Она позвонила мне вчера вечером, сказала, что произошел несчастный случай и ей нужно, чтобы я присмотрел за Изабеллой. Сделал это, и теперь здесь, чтобы убедиться, что с Мел все хорошо.
Ее лицо немного смягчилось.
– Мелли в порядке, – сказала она. – Она сможет рассказать тебе все подробности, когда проснется, но мы просто наблюдаем за ней.
– Эй, – прошептала Мел. Она пыталась открыть глаза, поднимая руку к голове. Облегчение затопило меня, хотя и не могло полностью успокоить буйство внутри. – Блин. Я чувствую себя как смерть.
– Как дела, Мелли? – спросила медсестра. – Ты помнишь, что случилось?
Мел медленно кивнула. – Да. Тоджер – никогда не предвидела этого.
Косы фыркнули.
– Никто из нас тоже. У тебя компания.
Мелани посмотрела на меня, и я склонил голову набок, стараясь сохранять спокойствие.
– А где Иззи? – спросила она, нахмурившись.
– Я провел с ней ночь, а сегодня рано утром пришла Мари, – сказал я более резким голосом, чем намеревался. – Они с Хосом отведут ее на блины или еще куда-нибудь – это сведет ее с ума. А теперь расскажи мне, что здесь происходит.
– Мелли, ты хочешь, чтобы он вышел из комнаты? – спросила Косы. – Он здесь с другом, но я могу вызвать охрану.
Ее взгляд был вызывающим, давая понять, что она будет защищать свою коллегу-медсестру по мере необходимости – очевидно, флирт Пака не дал долгосрочных результатов. Неудобно, но и приятно одновременно. Мне понравилась идея, что коллеги Мел заботятся о ней.
– Нет, все нормально, – сказала Мелани. – Я хочу вернуться домой как можно скорее. Не хочу, чтобы Иззи психовала.
– Я тебя услышала, – сказала Косы. – Как только все нормализуется, ты сможешь отправится домой. Позволь мне снять твои жизненные показатели, а затем я посмотрю, смогу ли я найти врача, чтобы показать ему.
Наверное, мне следовало бы выйти в коридор, пока она работала, но я ни за что не упущу Мелани из виду, пока не узнаю всю историю. Эта ситуация была слишком похожа на то утро, когда я впервые встретил ее. Мы тогда тоже были в больнице – дом Лондон взлетел на воздух, и Мел попала в зону взрыва.
– Нажми кнопку вызова, если я тебе понадоблюсь, – сказала медсестра, протягивая ей маленькую дистанционную штуковину. Я глубоко вздохнул, успокаиваясь, и одарил ее милой улыбкой, и она смягчилась, совсем как пожилая леди внизу. Слишком легко.
– Почему ты здесь? – спросила Мелани, когда Косы ушла. Я думаю, что она пыталась казаться жесткой, но это прозвучало более жалко, чем все остальное.
– Чтобы выяснить, что, черт возьми, произошло, – сказал я ей, изучая синяки. – Ты выглядишь дерьмово.
– Пошел ты.
– В любое время, хотя сегодня ты, наверное, не в состоянии. А теперь расскажи мне всю историю.
Она на секунду впилась в меня взглядом, так что я просто скрестил руки на груди и стал ждать.
– Один из завсегдатаев «скорой помощи» – бездомный напал на меня.
– Почему?
– Он психически болен, – сказала она, пожимая плечами. – Параноик. Наверное, решил, что я пытаюсь что-то с ним сделать. Это из-за его лекарств.
– Так что же с ним сделали?
– О, они дали ему успокоительное и отвезли в психушку. Они стабилизируют его, и тогда он, вероятно, снова выйдет.
– Серьезно? – спросил я, вздрогнув. – Никаких обвинений, ничего?
