— Тебя ещё и благодарят, — подошла к ней эльфийка с намерением вылечить. — Жан, только я одного не могу понять, почему нас не обнаружил артефакт для обнаружения аур преступников?
— Моя способность и от него защитила… наверное. Ди, после займёшься лечением ящера?
— Тебе придётся помогать, здоровяк, — покосилась она в сторону зверя. — Ты ему, кажется, челюсть сломал. Ну и силища!
В лесу было удобно прятаться от путников. Жан-Поль ощущал приближение людей заранее и успевал отвести с дороги ящера, который стал его бояться и вздрагивал, когда парень его касался.
Лесок перешёл в поля, но дальше ребята не пошли. Француз завёл спутниц и скакуна вглубь лесочка, и они начали обустраивать лагерь. Он бы и рад сразу отправиться в деревню за одеждой, вот только из-за опустевшего резерва маны чувствовал слабость и не мог использовать отвод глаз.
К утру парень полностью восстановился, оставил девушек и оправился мимо полей в деревню. Поскольку им предстояло проехать через это поселение, красть одежду он счёл неразумным. Вещи на девушках могут опознать, после чего поднимется шум, а им лишние проблемы ни к чему. Тем более, теперь у них имелись деньги, причём довольно приличная сумма по местным меркам. Поэтому он, не скрываясь, добрался до посёлка.
Как только он вступил на территорию деревни, новое лицо практически сразу привлекло к нему повышенное внимание. Возле двора на деревянной лавке сидела пожилая женщина, которая поедала орехи. Она доставала орех из бокового кармана серого платья, клала его на лавку, надавливала на скорлупу ладонью и доставала цедру, а остатки смахивала на землю. Судя по обилию колотой скорлупы вокруг скамейки, занималась она этим давно не первый день.
Жан-Поль остановился напротив женщины и одарил её приветливой улыбкой.
— Добрый день.
— Допустим, не очень добрый, — с хрустом расколола она очередной орех и механически повторила отработанную процедуру: забрала цедру и смахнула скорлупу. — Чё надоть, путник?
— Деньги ляжку жгут — жуть, как хочется их потратить.
Женщина замерла с полусогнутой правой рукой. Она не донесла орех до рта.
— Ась? — заинтересованно уставилась она на парня.
— Мне нужна женская одежда для жены и любовницы. Каюсь, не сдержался на последней стоянке. Так сильно захотелось любовных утех, и я так разошёлся, что порвал их одежду. В таком виде появляться на людях не дело. Продадите несколько платьев или, возможно, посоветуете того, кто может продать?
— Ишь, какой! — с неприкрытым любопытством принялась рассматривать его старушка. — С виду шибздик, а гляди-ка, и жена есть, и любовница…
— Так подскажите, к кому можно обратиться?
— Ещё чего! Не надо ни к кому обращаться, я сама тебе продам свои старые платья. И не думай, что они плохие. Я выберу лучшие наряды, в которые рядилась в молодости. Теперь-то они мне ни к чему — не надо больше по парням бегать. Стой тут — я мигом!
Старушка даже сгорбленная была выше Жан-Поля. Она резво поспешила к дому, словно опасалась, что потенциальный клиент уйдёт к соседям. Вскоре она вернулась с ворохом платьев.
— Выбирай! — вывалила она их на лавку.
— Все возьму.
— Пять серебряных! — сама удивляясь своей наглости, заявила она.
— Мать, ты сама себя слышишь? Какие пять серебряных за ворох старого тряпья? Тут максимум серебрушка.
— Чой-то у тебя говор странный? Ты случаем не южанин?
— Нормальный клуфский акцент.
— То-то ты торгуешься как клуфец! — ощерилась старушка, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов на зависть молодым. — Тебе платья нужны? Если да — то пять серебряных. Если нет — ищи одежду своим девкам в поле!
— Тут ещё много домов, — ухмыльнулся он. — Глядишь, там люди окажутся посговорчивее…
— Ладно-ладно, четыре, так четыре, — недовольно пробурчала женщина.
— Вы хотели сказать сто пятьдесят медяков?
Торг продолжался на протяжении получаса. К окраине деревни подтянулись незанятые соседи, которые с любопытством принялись наблюдать за торгами старушки и молодого парня в приличном камзоле. Казалось, что оба получают от торга удовольствие. Самим соседям было интересно посмотреть на бесплатное предоставление. Они болели за свою соседку. В итоге спорщики сошлись на двух серебряных и тридцати двух медяках.
После оплаты землянин сгрёб в охапку платья и направился к лесу. А деревенские тут же принялись расспрашивать пожилую соседку о том, что это было. Та с радостью на лице начала активно и в подробностях, которые выдумывала на ходу, рассказывать о том, какой секс-гигант забрёл в их деревню. Как он в порыве страсти разрывал на клочки одежду на своих девушках, как брал их в разных позах… Народ весьма впечатлился, особенно тем, что соседка умудрилась впарить старые и ненужные ей ношеные платья за неплохие деньги. А некоторые молодые девушки с интересом поглядывали в сторону леса, пытаясь разглядеть столь занимательного молодого человека.
