— Про животных вам бы лучше с Валерием поговорить. А так да. Без осла мы пахать не сможем и без хлеба останемся. А пахать нужно уже через два месяца. И вино на рынок в город отвезти не сможем. Если оно будет, конечно.
Калькулятор в голове Жан-Поля продолжал увеличивать траты. Ему это всё больше не нравилось.
Он видел два способа исправить положение. Первый — инвестиции, чтобы купить в имение всё необходимое и продолжать вести бизнес по отработанным местными жителями схемам. Второй вариант — оптимизация.
Оптимизация подразумевает увольнение лишних ртов. Но это не выход. Кто будет заниматься хозяйством? Один он всё не потянет. Огород ещё куда ни шло. С животными худо-бедно управится. А виноградники уже не осилит. Так он всё хозяйство загубит.
Инвестиции нужны, но даже далёкому от экономики человеку, который умеет считать, очевидно, что нереально поднять с колен это хозяйство с двумя тысячами на руках. На одну только зарплату рабочим нужно три тысячи шестьсот сестерциев в год. Осёл стоит как раб у ромеев, то есть около пяти сотен, а их нужно хотя бы два. Стоимость захудалого единорога стартует от двух с половиной тысяч. Эта разница обусловлена тем, что единороги имеют большую продолжительность жизни и более тяговитые. На них можно пахать, ездить верхом или запрягать в телегу, оттого и выгода от их долгосрочной эксплуатации выше. Телега тоже недешёвая.
То есть, хозяйство требует за год вложений в размере не меньше восьми тысяч. Если продать уксус, то в общем итоге с его накоплениями получится шесть с половиной тысяч, и этого мало. Где взять недостающие средства? К ростовщикам идти не вариант — без штанов и имения оставят, как и прежнего собственника. Остаётся придумать и реализовать выигрышную идею для бизнеса либо продавать имение и подыскивать скромный домик в деревне с небольшим участком, как он и хотел до этого.
В этот день он ничего не стал решать и последовал русской пословице: утро вечера мудренее.
Утром во время приготовления завтрака его осенило. Еду он проглотил быстрее обычного и поспешил на поиски огородника. Его он обнаружил лежащим в тени дерева.
При виде Каца карлик вскочил на ноги как ужаленный.
— Я тут это… Э-э-э… Споткнулся и лежал.
— Отлыниваешь от работы? — прищурился француз. — Решил моё терпение испытать? Брайан, ты знаешь, что такое оптимизация?
— Эм… — почесал он в затылке. — Нет.
— Это когда увольняют одного рабочего, а другому предлагают выполнять его обязанности за половину зарплаты.
— Но это же тяжело!
— Тяжело, — кивнул Жан-Поль. — Но если предложить разделить обязанности между всеми работниками и платить им часть от половины оклада уволенного батрака, то многие с радостью согласятся. Глядя на тебя, я задумался, а не заняться ли мне оптимизацией?
Брайан побледнел. Его лоб покрылся испариной.
— Господин, молю! Заклинаю Великим Древом! Прошу, не увольняйте! Это было в первый и в последний раз. Клянусь, впредь я буду исправно работать.
— Надеюсь на это, Брайан. Очень надеюсь.
Карлик хотел было рвануть за мотыгами, но был остановлен окриком:
— Куда? Я не закончил.
— Что я должен сделать, господин? — встал он на вытяжку.
— Где тут ближайший кузнец?
— Смотря какой вам нужен. Ежели утварь какую смастерить, то и деревенский сойдёт. А если нож хороший, то вам в город нужно.
— Нужен большой медный котел с плотно подогнанной крышкой и кое-какое специфическое изделие из медных трубок.
— Ежели так, то вам точно в Макгаре нужно на окраину ремесленного квартала. Там есть кузнец, который изготавливает посуду на заказ.
— Я в город. Чтобы не вздумал отлынивать. Вернусь — проверю фронт выполненных работ.
— Всё будет сделано в лучшем виде, господин. Мамой клянусь!
— Ты не любишь свою мать — сам вчера об этом говорил.
— Тогда Великим Древом клянусь, — скисло лицо коротышки.
— Раз Древом, тогда ладно…
Столь здоровенного и покрытого могучей мускулатурой эльфа до этого Жан-Поль встречал лишь на арене Колизея. Рост точь-в-точь как у него, но при этом он будто противоположность француза. Тёмные волосы коротко сострижены, а у землянина светлые и длинные. Небольшие заострённые уши поломаны и торчат в стороны, а у него круглые человеческие и на удивление целые после стольких боёв. Лицо утончённое с острым подбородком против массивной челюсти человека. Одет он был в прочные прожженные во множестве мест брюки из плотной ткани. На голый торс повязан кожаный фартук. Карими глазами он внимательно осматривал посетителя кузницы.
— Чего-то хотел? — голос кузнеца был хриплым и басовитым.
— Заказ сделать. Специфический.
— Оружие не делаю. Ко мне приходят по посуде из меди.
— Мне именно такая и нужна.
— Тогда слушаю.
— Жан, — протянул он руку.
— Хм… — кузнец ответил крепким рукопожатием. — Я Малеус. Так по какому ты делу, мечник?
— Это так заметно?
— Рука у тебя специфически вытянута и мозоли характерные, да и силушка что надо.
— Мне нужен чан, который будет плотно накрываться крышкой. В крышке отверстие, в которое плотно вставляется медная витая спиралью трубка. Эта трубка должна заходить в другой сосуд и…
Кузнец его прервал:
