Священник помедлил, всматриваясь в него. — Что изволите узнать?
— Пределы ваших сил. Степень контроля.
— И вами движет академический интерес?
— Нет. Спрашивая, я выполняю просьбу верховной жрицы.
Смутная тень легла на смазливое лицо Кедорпула, словно на миг неосторожно показав облик старца, коим он станет в далеком будущем. — У нее появились причины сомневаться во мне?
— Похоже, жрец, всем мы обрели потребность защищаться друг от друга. Представьте меня в плаще шпиона. Привычный образ облегчит тревоги.
— В роли придворного сенешаля я не обременю ее.
— Значит, вы претендуете на некое мастерство.
— Претендую на уверенность.
— Думаю, Кедорпул, мастерство и уверенность унесли юного веселого мужчину, прежнего моего знакомца.
— Есть ли еще вопросы?
— Кто ваш враг?
— Мой враг?
— Собирая силу — эти потоки магии — на кого вы готовы ее обрушить?
— Я слуга Матери Тьмы.
— Из рода самозваных слуг, Кедорпул?
Жрец вдруг оскалился. — Ах да, припоминаю. Ваше загадочное посещение Матери в компании Ланир и того Азатеная. Но каковы подробности? Да, никто из вас не соизволил уведомить меня, либо кого-то другого. Слышал, вы заслужили гнев лорда Сильхаса, но и это вас не поколебало. Итак, вот колодец тайн, из которого вы можете черпать когда угодно, по ситуации.
— Вы уже многое знаете. Она отвергла желание лорда Аномандера идти на Урусандера. Приказала держать меч в ножнах.
— И мне также прикажут ничего не делать? Если да, пусть я услышу слово от нее самой.
— А если я скажу, что мы не говорили с Матерью Тьмой? Что путешествие внезапно окончилось и нас вывел из того мира лорд Драконус?
— Значит, вы подрываете свое же право говорить от ее имени.
Приступ ярости заставил Райза Херата замолчать. Он отвернулся, снова глядя на бронзу Азатеная, глубоко дыша, чтобы успокоить эмоции. — Право? Ох, как все мы всматриваемся во тьму, умоляя о касании тяжелой и уверенной руки. Пусть ладонь ляжет на плечо, толкнет нас на верный путь.
— Я буду сенешалем, — заявил Кедорпул. — Буду распорядителем общих магических сил Цитадели, всех Тисте Андиев.
— И чей авторитет будет выше вашего?
— Матери, разумеется. Я лишь жду ее повелений…
— Зная, что их не будет. Кедорпул, я стал свидетелем захвата власти?
— Когда лорд Аномандер вернется в Харкенас, историк, я объявлю ему, что стою на его стороне и что воля сенешаля повелевает ему выхватить меч. Сражаться во имя Матери Тьмы. И на поле битвы я буду стоять во главе боевых магов, да, чтобы присоединить волшебство к его силе.
Райз Херат сосредоточился на «Травле Пса». Он почти слышал завывания.
Кедорпул заговорил после долгого мига тишины. — Доложите верховной жрице. Убедитесь, что она поняла.
— Разумеется.
Он слышал удаляющиеся шаги — отзвуки порхали в темных пространствах между бронзой и камнем.
Палаты, вмещающие забытые шедевры, как подумалось Райзу — не только склады печалей. Куда хуже, что в них расстаешься с невинностью. Он решил больше сюда не ходить.
Дверь была нараспашку, мальчик влетел внутрь вслед за собакой, удивив Эмрал Ланир. Она сидела за пеленой дыма, большая филигранная колба кальяна стояла на столе, тяжелая и полная лукавых обещаний. Опустив веки, держа мундштук в губах, она глядела на незваных гостей.
Пес схватил упавшую с дивана подушечку. Торопливо ее жуя, развернулся и опустил голову к полированному полу, яркими глазами глядя на мальчишку.
Тот шагнул вперед.
Лязгнув когтями, пес метнулся, увернулся от цепких рук и проскочил к двери, унося приз.
— Пес выбрал добычу, — сказала Ланир.
Мальчик оглянулся и пожал плечами. — Я тоже люблю играть. Но он быстрее.
— Ты заложник Орфанталь.
— Знаю, я должен быть с наставником. Но Кедорпул решил, что больше меня не учит.
— О? Почему же? Ты был невнимательным? Грубил?
Орфанталь кивнул. — Он показал мне закле… заклинание. То есть магию.
— Это слово мне знакомо. — Ланир повела трубкой. — Продолжай.
— Я шумел. Оно мне не понравилось, и я его развеял. Заклинание.
— Развеял?
— Было просто.
Ланир затянулась, на миг задумавшись, не стала ли грубой сама. Но ясность разливалась из легких, унося мгновенную тревогу. — Так ты ровня ему по силе?
— О нет. Он слабак.
