Падение Света полностью

— Полагаю, его повысили на месте. Легион Хастов вскоре покинет место сбора.

— Значит, Празек считает их готовыми?

— Нет, конечно же. Не глупи, Келларас. Но, — резко и нетерпеливо вскочил Сильхас, — мы теряем время.

За стеной прозвенел колокольчик.

Вспышка раздражения исказила черты Сильхаса. — Войдите, — рявкнул он.

Дом-клинок отдала честь обоим офицерам и доложила: — Лорд Сильхас, происшествие у Терондая. Монах из трясов и какая-то хранительница, говорят, пропали.

— Куда пропали?

— Милорд, они стояли на узоре и просто исчезли. А другой монах идет к Палате Ночи…

— И ему не препятствуют?

Молодая женщина заморгала. — Верховная Жрица отослала стражу от прохода уже довольно давно, милорд. Кажется, там… нечего защищать.

— Тот монах, — сказал Келларас. — Его узнали?

— Нет, сир. Скрывает лицо капюшоном. Но в Терондае исчез ведун Реш.

На миг все застыли. Сильхас схватился за оружейный пояс. — Вы, готовьте оружие. За мной.

Все трое поспешили наружу.

«Кепло Дрим. Излюбленный ассасин Шекканто. И сейчас Аномандер не встанет на его пути».

Какой-то домовый клинок привязался к Кепло Дриму, окликнув его у входа в коридор Палаты Ночи. Раздраженно и почти бездумно ассасин оставил труп лежать на выбитых плитах пола. Он шагал, пока на увидел преграду, покрытую росой дверь из черного дерева. Полированную древесину успели покрыть резью рун и барельефами. Кепло на миг замедлился, изучая изображения. «Сцены дарений. Вот это явно Драконус, а тот еле заметный абрис — Мать Тьма. Или то, что от нее остается. Странно, не так ли: богиня принимает дары. Кем же мы сочтем того, кто дары приносит?»

Но размышления лишь отвлекают его. Внутри Кепло Дрима пылает жар, жажда развернуться, стать многими из одного, порвав цепи плоти и костей. Оскалив зубы в предвкушении, он пинком распахнул двери в палату.

Сила удара показалась необычайной ему самому. Пинок расщепил дерево, покрыл трещинами искусные панели. Старинной работы железные петли ломались с треском, второй удар заставил двери повалиться на порог.

Леденящий холод поразил Кепло, он издал в ответ звериное рычание. «Возьми же меня, Старая Кровь. Мы слишком долго подчинялись запретам».

Он замерцал, увеличиваясь, и с дикими судорогами перетек в дюжину гибких кошачьих тел, чернотою подобающих окрестной тьме. Позади осталась рваная одежда, стертые сапоги, перевязь с ножами, капюшон и тяжелый меховой плащ — все легло беспорядочной грудой.

Почва под множеством лап оказалась мерзлой глиной, скользкой и твердой. Двенадцать пар глаз изучали путь вперед: корявые голые деревья торчат из земли, неровные линии валунов обозначают какие-то загадочные узоры на близком склоне, а справа — множество глаз сузилось — справа высится остов кареты. Даже незаконченная, она огромна сверх понимания. Смотреть на нее значит отшатнуться от жуткой несоразмерности масштаба — он ощутил, как прижимаются уши от инстинктивного страха.

Мужчина стоял у громадного деревянного колеса. Он повернулся, слыша прибытие Кепло.

«Вижу тебя, Драконус! И все же… все же…»

Расходясь, пантеры скользили вперед, мотая хвостами, двенадцать пар глаз следили за неспешно приближающимся мужчиной. Посул насилия расцвел в душе Кепло. «Старая Кровь, ну почему я отвергал тебя так долго?»

— Вы, трясы, народ полный самомнения. Верно?

«Он слаб. Слабее, чем я ждал. Словно у него не хватает части души. Что еще приятнее, у него нет оружия».

Драконус покачал головой. — Теперь Д» айверсы. Да уж. Трясы связались с силами, которых не понимают. Не только проклятое наследие отчаявшихся Эресалов. То, чем ты играешься, тоже за пределами твоего разумения.

Приближаясь, Кепло заметил цепи на земле, грубо скованные звенья уходили в карету, скрываясь под широким днищем. Десятки и даже сотни. Они казались паучьей сетью на мерзлой почве; тяжелые ошейники на концах были раскрыты и блестели инеем. Видя их, Кепло ощутил пробежавшую по телам дрожь тревоги.

— Хочешь убить ее, Кепло Дрим? Не получится. Она далеко за пределами твоих возможностей.

Кепло сфокусировал мысль и послал Драконусу. «Слышишь меня, владыка?»

Драконус хмыкнул. — Прислушиваюсь с момента твоего появления, Д» айверс. Мои слабости, моя некомпетентность… эти руки… — он поднял ладони, — ты не считаешь оружием.

«Мне нет до нее дела. Сила здесь твоя и только твоя».

— Уже нет. Таков мой дар любимой женщине.

«Кто ты такой, что дарить?»

Драконус пожал плечами. — Здесь я зовусь Сюзереном Ночи.