Падение Света полностью

«Они были осуждены, видишь ли. Отвергнуты нами, брошены в ямы. Приговорены тяжко трудиться в темных каменных шахтах, откуда даже мыслям не дано сбежать к свету. Варез понимает. Даже в глазах Ребла заметен блеск страха. Ренс уже три раза пыталась лишить себя жизни. Теперь сидит в палатке под охраной и молчит.

Кастеган пристрастился к трубке, затерян в наркотических грезах. Вся структура командования шатается, готовая пасть».

Лагерь шевелился за спиной в ответ на сигнал. Она слышала смех наполовину вынутых клинков, атональную песнь кольчуг и стонущую какофонию шлемов.

«Да, война оглушит всех. Полагаю, вполне подходяще».

Вздохнув, она повернулась и пошла в лагерь, где в шатре ожидали оружие и доспехи.

«Я была хранительницей. Я такого не просила.

Говорят, идут и другие. Беженцы из зимнего форта. Но еще никто не появился. Я тут одна. Они умны, раз избегают такого места, такой участи. Вот бы сбежать и соединиться с ними, где бы они ни были».

Но нет, она шла в шатер.

Селтин Риггандас прибежал в командный шатер с новостями. Галар Барес возвращается с командующей Редоне. Отпустив квартирмейстера, Празек схватил перчатки и помедлил, глядя на Датенара. Приятель его растянулся в мягком кресле, более уместном в особняке. У ног лежал и спал пес. Откуда он пришел, никто не знал.

— Придя в отчаяние от кратковременности возвышения, ныне мы должны смотреть по сторонам, ища новый мост для дозора.

— Сдаемся в позе коленопреклонения, — подхватил Датенар. — На карачках, зады подняты в ожидании сапога.

— Сапога или конской плети. Говорят, у нее крутой аппетит.

— Ну, я зажмурюсь в экстазе.

— Встань же, друг мой. Займем посты и достойно встретим сдачу в плен.

Вздыхая, Датенар поднялся. — Мы боролись с диким зверем, кулаки поцарапаны и ободраны, так пусть хоть лица будут светлы и невинны. — Он подобрал плащ и застегнул на груди слева. — Не выкажи и тени облегчения, ибо три тысячи пар глаз будут взирать на нас, готовые ко всему.

— Среди них есть одноглазый.

— И женщина, у которой левый глаз дергается.

— А правый выпучивается.

— Дурной глаз.

— Желтушный глаз, косящий глаз, завистливый глаз. И я любыми глазами, кроме твоих, видим с расстояния, меня оценивают, но пропасть слишком широка, я остров среди островков, парча, разжалованная в тряпку. — Празек помолчал и вздохнул. — Глаз проводит прямую линию, либо окружность, когда душа глядит в себя.

— На нас будут смотреть, — кивнул Датенар.

— Сама мысль неприятна. — Празек застыл у выхода. — Думаю, Галар Барес ее подготовил. Но большинство солдат знают ее лишь по имени, да и то выговаривают с неохотой. Сломленная женщина, не иначе. Как хрупок ее путь, как боязливы движения.

— Как скажешь, — согласился Датенар. — Так принарядись еще раз, друг, ибо мы встаем между лучником и задним концом стрелы. Нарисуй на лице невинность…

— Смешанную с апломбом, чванством и полной уверенностью.

— Да не взволнуется гладь невозмутимости нашей.

— Да будут прозрачны все мели.

— И непроглядны глубины.

— Мы должны двигаться важно, словно влекомый луной океанский прилив.

Датенар кивнул и пошел к пологу. — Пора, значит, полизать ее сапоги.

Они покинули шатер, оглядели роты, строящиеся под все более громкое бормотание доспехов и болтовню мечей в ножнах. Солнце близилось к зениту, посылая намек на тепло. Снег оставался лишь в низинах, покатыми дюнами лежа среди просторов желтой травы.

Едва шеренги построились по сторонам главного плаца, вдали показались двое всадников.

Плечо к плечу Празек и Датенар двинулись им навстречу.

Время разговоров прошло, капитаны молчали, лишь клинки их бормотали почти нервно.

У края плаца Галар и Торас Редоне натянули поводья и неторопливо спешились, ответив на приветствия Празека и Датенара.

Она была не вполне трезва. Стеклянные глаза выражали веселье, на лице читалась ирония. — Аномандеровы лейтенанты. Или уже капитаны Легиона Хастов. Сильхас Руин опустошил военные запасы брата. — Она глубоко вздохнула. — Доложите же о готовности солдат.

Датенар откашлялся. — Командир, рады встрече. Приглашаем вас осмотреть рекрутов.

— Рекрутов. — Казалось, она жует слово. — Капитан Барес, я так поняла, что ни один из… новобранцев не доброволец.

— Можно и так сказать, — согласился Галар Барес. — Ямы были закрыты.