— Но наказание не окончилось, хотя сделка обещала помилование. Скорее наказание усилилось, ведь они обречены носить мечи вместо молотков и кирок.
Галар Барес кивнул.
Она снова смотрела на Датенара. — Так кто вы?
— Вон тот — Празек, сир. Мы не совсем взаимозаменяемы, хотя могло казаться…
— Верно, — кивнул Празек. — Я менее склонен к хитроумию.
— Но более к мостостоянию.
Празек продолжил: — Вы спросили о готовности солдат, сир? — Он поскреб под бородой, задумался и сказал: — Готовность — интересное понятие. К чему именно они готовы? К пререканиям? Наверняка. К измене? Возможно. К проявлению мужества? В некотором роде. К битве? О, склонен думать, да.
Она всматривалась в него. — Хитроумность, говорите?
— Я хотел…
— Понимаю, — бросила она. — Ваше мнение, Датенар?
— Дилеммы глядят на нас со всех сторон, командир. Офицеры отобраны из наименее отъявленных, но и в них обнаружено множество пороков. Выжившие солдаты старого легиона колеблются меж ужасом и стыдом. Клинки отвергают носителей, не участвуя в дуэлях, так что остаются кулаки и банальные ножи. Доспехи воют, если ночью в них заберется мышь. Но рекруты ходят в ногу и поворачиваются разом, и смыкают щиты, а когда мы говорим о близкой битве, да, что-то блестит в глазах.
— Дисциплина?
— Низкая.
— Преданность стоящему рядом?
— Это вряд ли.
— Но зато, — вмешался Празек, — они будут вызывать страх в рядах неприятеля.
— Об этом позаботится хастово железо.
— Верно, сир. Но скорее — очевидная неспособность офицеров сдерживать солдат.
— Значит, вы двое провалились.
— Похоже, сир. Выгоните нас? Понизите? Пошлете в рядовые, раздавите каблуком?
— О, это вам понравилось бы, да?
Празек улыбнулся.
Торас Редоне чуть помедлила. — За мной оба, пройдем сквозь строй. Поговорим в командном шатре, где я выпью, а вы в своей сбивчивой манере расскажете, как намерены все исправить.
— Сир? — удивился Датенар. — Командование Легионом Хастов целиком легло на вас. Доведите приказы, мы выполним все, что велено.
— Доводка планов, в этом мы мастаки.
Торас Редоне фыркнула: — Я командую солдатам, не дикарями. Галар Барес, нужно было внять вашим предупреждениям. Он нас ждут похода на помощь Матери Тьме? Бездна подлая, вижу хорька в кроличьей норе.
— Возможно, — ввернул Датенар, — во второстепенной роли…
Она глянула на него, но лицо офицера осталось спокойным и непроницаемым.
— Нет. Как ни старайтесь, меня не рассмешить.
— Так точно, сир.
Празек взмахнул рукой. — Командир, не будете ли так любезны начать смотр?
Варез застыл во главе своей роты. Уголком глаза следил за долгим разговором командующей и троих капитанов. Если представление имело целью испытать стойкость недавно обретенной дисциплины, толку выходило немного — здесь не тот сорт солдат, что шатаются под упорным, ледяным давлением начальственных взоров. Скорее им отвечали дерзкие взгляды преступников, негодяев и убийц, бросавших вызов тем, кто вознамерился командовать.
Наконец Торас Редоне пошла осматривать шеренги. Там, где она проходила, хастово железо топорщилось, заходясь заунывными стонами. Иные в передних рядах шатались от силы звука. Другие ухмылялись, с новым интересом разглядывая командующую.
Она терпела эту наглость, контролируя каждый шаг с умением давней пьяницы.
Шаг за шагом размеренно довели ее к Варезу. Она встала к нему лицом. — Ах, вот так так.
Он поглядел прямо в глаза. — Сир?
— Что-то хотите сказать?
— Да, сир.
— Выкладывайте.
— Рад возвращению, сир.
Странно, но эти слова ее взволновали. Ответ прозвучал не сразу. — Это относится и на ваш счет, Варез?
— Я не меняюсь, сир.
— Ну, — отвечала она, — кажется, у нас есть нечто общее.
Она прошла дальше, оставив Вареза перед строем. Меч дрожал в ножнах у бедра, словно высмеивая его трусость. Сзади кто-то неразборчиво забормотал, вызвав всеобщий смех, но рычание Ребла быстро заставило солдат замолчать.
По завершению смотра солдат распустили. Фарор Хенд вместе с прочими офицерами собрались в командном шатре. Торас Редоне предложили поношенное, но мягкое кресло, в коем она утонула, лелея кувшин вина.
