— Нас ждут переговоры с драконами, и если можешь вообразить мое разочарование от Скиллена Дро — оно ничто перед тем, что нам предстоит. Итак, нас снова трое, — добавил он, когда Скиллен приземлился с тяжелым шлепком. — А до нужного места уже недалеко.
— Прости, Ардата, — сказал Канин Трелль. Мучительная боль накатывала волнами от разбитой ноги, раны в груди пульсировали в ответ на каждый вздох. — Я подвел тебя.
Она смотрела сверху вниз. — Тебя знобит? Ты дрожишь и трясешься. Начался жар?
— Думаю, да. Похоже, твои усилия не оправдались. Слышу голоса. Женщины спорят и страстно стонут — какой странный союз…
— Они налетели на Оссерка, — рассеянно сказала Ардата.
Он наморщил лоб, плотнее натягивая меха. — Кто?
— Драконицы в обличье Тисте. Похоже, они Солтейкены, получившие кровь Первых Тисте. Что объяснило бы редкостную страсть к тронам и власти.
— Твои мысли далеко, Ардата. Я стал помехой…
— Ох, заткнись, Канин. Жалость к себе весьма непривлекательна. Да, я думаю о другом. Прежде всего, следует ли убить дракониц? Душа Оссерка запечатает рану, я же должна буду уйти на юг. Боюсь, сучки попросту вытащат его, едва я скроюсь. Единственная причина не поступить так — боязнь соперников-драконов. Видишь мою дилемму?
Он всматривался, сжав зубы — новая волна агонии овладела телом. — Моя неудача привела к этому, Ардата. Это не самоуничижение, просто факт.
Она склонилась, кладя прохладную ладонь ему на лоб. — Ты горишь, Тел Акай. Увы, ничего сделать невозможно.
— Тогда оставь меня и уходи своим путем.
— Моя супруга вернулась из Витра, — сказала она. — Память ее потеряна. Нужно ее найти. Вернуть.
Он кивнул.
Через миг Ардата встала. — Забавное милосердие: вытащить Оссерка из хватки двух ненасытных женщин.
— Учитывая, что его ожидает потом… да, весьма забавно.
— Всего наилучшего, Канин Трелль.
— И тебе, Ардата.
Когда она покинула пыльную комнату, он продолжал ее ощущать. Лихорадка отложила тысячу паучьих яиц под кожу, твари вылупились и ползали.
Вопли они услышали еще до того, как заметили руины храма. Скабандари глянул на К'рула. — Этого вы ожидали? Мы поспели к жуткому жертвоприношению какому-то давно мертвому богу?
Впереди яростный пожар полыхал, окружая изломанные контуры храма. Над всем этим в воздухе висело нечто, тусклое и пульсирующее багрянцем.
В ответ Скабандари К'рул вздохнул. — Она колеблется. Не потому, что жертва выкрикивает ужас перед ждущей ее участью, но ощутив присутствие Скиллена Дро.
В этот миг две огромные крылатые тени поднялись, паря по сторонам раны воздуха.
Скиллен Дро лязгнул челюстями и распахнул крылья, но К'рул повернулся к спутнику, поднимая руку. — Момент, ассасин. Да, они унюхали тебя, знают, кто ты.
Если демоническая тварь что-то ответила, Скабандари видел лишь, как К'рул пожимает плечами.
Они пошли дальше, к храмовой земле. Скабандари смотрел на драконов. Скиллен Дро был не так велик, но внушал страх и тревогу. К'рул ведь назвал тварь
— Верно.
— Но привели сюда… спутника.
— Да. Нужно, чтобы драконы выслушали меня.
— Скорее они улетят!
К'рул снова сделал жест Скиллену Дро, словно отметая неслышимый упрек. — Нет, вред ли, Скабандари. Драконы не понимают, что такое отступление. Стараются держаться и поражать, даже если гибель неизбежна. Вот здравая мера их наглости.
— Скорее мера глупости!
— И это тоже.
Что-то в раздирающем уши визге тревожило Скабандари; едва крик затих, он непроизвольно ускорил шаг. У первой поваленной колонны разглядел костер. Рядом была высокая женщина, волосы ярко-рыжие, кожа оттенка алебастра. У ног ее скорчился кто-то жалкий, плачущий.
Скабандари вздрогнул, когда Скиллен Дро пролетел мимо и тяжело плюхнулся рядом с женщиной.
Тяжело дышащий К'рул появился за спиной Скабандари. — Ах, как неудачно, — буркнул он.
— Мужчина у ее ног — тот, кого я искал.
— Я уже понял. Увы, друг, его душе суждено запечатать врата Старвальд Демелайна.
Оскалив зубы, Скабандари вытащил клинок. — Вряд ли.
— Тебе не преуспеть, — пояснил К'рул. — Если врата останутся, придут новые Элайнты, уже не десятки — тысячи. Королевство будет разрушено их бессердечной яростью, ибо одни драконы поведут войну с другими. Когда явится Буря Матери…
