Дверь открылась. Вренек осторожно вошел внутрь. — Орфанталь?
Орфанталь сполз с кресла Ланир. — Она вернулась. Думаю, идет сюда.
— Что? Кто?
— Верховная жрица. Привет, Вренек.
— Я пришел предупредить.
— Да, моя мать. И новое дитя.
— Корлат. Ее зовут Корлат.
— А.
— Орфанталь, что с тобой?
— Я сбежал, — ответил он. — Но теперь меня утащат назад и даже верховная жрица не поможет. То есть не станет, ведь это не ее дело и она не понимает… Мать здесь. Уже идет.
— Она хочет, чтобы Корлат защищала тебя.
Орфанталь засмеялся. Ребрышко проснулся от шума, поднял голову, потом оглянулся на Вренека. Замотал хвостом, подходя к парню.
Наморщив лоб, Вренек почесал голову пса. — Этого я люблю больше. Духи такие страшные.
— Для чего тебе копье?
— Для тех, что напали на нас, сожгли дом и убили леди Нерис. Навредили Джинье. Они в Легионе Урусандера.
— Лучше поспеши, — сказал Орфанталь, не удивившись принесенным новостям. Даже не взволновавшись. Он уже слышал об этом? Трудно вспомнить. Мудрость камней Цитадели заполнила голову, но мудрость потерявшаяся, смущенная, блуждающая по коридорам.
— Да. Но сначала я должен предупредить. Насчет твоей матери.
Орфанталь поднял руку, останавливая излияния Вренека. — Верно. Не беспокойся. Я вижу ее. Всю ее. Спасибо, Вренек. Мы были друзьями?
Глаза парня расширились. Он кивнул.
— И остаемся?
— Я да. Я тебе друг.
— Думаю, ты теперь герой. Помнишь, как мы играли? Все те битвы? Мы падали последними. Помнишь?
— Всё оказалось не так, — ответил Вренек. — Дело не в силе или ловкости. Дело во врагах с пустыми глазами, они колют тебя клинком. И ты лежишь, раненый и в крови, а солдаты терзают невинных девиц, а ты не можешь помочь, потому что ты оказался не так хорош…
— Герои всегда умирают, — прошептал Орфанталь.
— Мне нужно кое-кого убить, — бросил Вренек, отступая в коридор.
— А я должен стать старшим братом, как ты был для меня.
— Будешь с ней добрым?
— Буду, Вренек.
— Лучшим, чем был я для тебя.
Орфанталь улыбнулся. — Поглядите на нас. Мы повзрослели.
Лорд Драконус сидел в темноте, неподвижный на высоком кресле у погасшего очага. Воздух был холоден и мертв, комната показалась Келларасу душной. Он вошел и закрыл за собой двери. — Милорд.
Похоже, Драконус задремал, потому что сейчас он вздрогнул и выпрямил спину. — Капитан?
— Я шел, милорд, сообщить вам о близкой встрече с лордом Аномандером.
— Да, я поговорю с ним. Нужно многое обсудить.
— Но, — продолжал Келларас, — ныне я должен сообщить, что Аномандер вместе с Сильхасом Руином уехал в долину Тарн. Легион Урусандера подтягивается. Битва случится еще до заката.
Драконус сидел неподвижно и молчал долгое время. Потом встал с кресла. — Где мои домовые клинки?
— Скачут на битву, милорд.
— Мы не так договаривались.
Келларас промолчал.
— Кто же командует ими, капитан?
— Лорд Аномандер решил отбросить запрет Матери Тьмы. Возглавил силы Тисте Андиев.
— И знати?
— Они тоже собрались ради битвы, милорд. Все ждут во главе своих клинков. Также к нам вернулся Легион Хастов. Не такой как раньше, но…
Драконус проскользнул мимо капитана, распахнул двери. Келларас последовал за ним в коридор.
— Я заберу свое.
— В Палате Ночи, милорд, вы согласились с предложением Руина.
— Он обманул меня. Надо узнать, участвовал ли в этом его брат.
— Сир, ваше появление…
Замерев у двери в зал, Драконус повернулся к капитану. — Аномандер понимает честь. По крайней мере, раньше понимал.
— Он отдаст вам ваших домовых клинков, милорд. Я уверен.
— И будет смотреть, как мы уходим со сцены фарса?
Келларас кивнул. — Я верю в своего господина, милорд.
Драконус оскалился. — И в верность аристократии.
— Сир, вы заставите его выбирать?
Драконус отвернулся. Они вместе пересекли зал, консорт пренебрежительно топотал сапогами по Терондаю.
В палате они оказались не одни. Верховная жрица, еще в дорожной одежде, стояла неподалеку с историком. Келларас увидел на их лицах внезапную, неуместную неловкость и удивился. Впрочем, оба тут же склонились перед консортом.
— Милорд, — воскликнула Эмрал Ланир. — Мать Тьма наконец зашевелилась? Я получу совет, что же делать дальше?
Драконус шагал, не отвечая.
Келларас увидел на худом лице Ланир потрясение, быстро сменившееся негодованием. Историк рядом с ней вымученно улыбнулся, положив жрице руку на плечо. — Верховная Жрица, теперь вам ясно? Он поедет в долину.
Она резко повернула голову, промолчав — потом Келларас оказался далеко, стараясь не отстать от Драконуса.
