По выходе из церкви святой Софии княжна Ирина отправилась во дворец и умоляла императора спасти молодого послушника от суда. По несчастью, политические обстоятельства держат императора в тисках. Почти вся церковь против него, и его единственную поддержку составляло до сих пор братство святого Иакова. Что ему было делать? Если бы он спас русского послушника, то погубил бы себя. Поэтому он был вынужден объявить княжне Ирине, что не может вмешаться в суд. Бедная красавица! Мой повелитель, пора тебе явиться сюда и утешить её во славу Аллаха!»
«Я не отправил вчерашнего своего письма по причине непопутного ветра, а потому прибавлю ещё несколько слов. Сегодня утром я, по обыкновению, отправился к княжне Ирине и получил обычный ответ, что она не может менять принять. Все эти дни и ночи меня мучила мысль, что если я не могу её увидеть, то неужели не найду средства оказать ей помощь. К чему же вся моя сила и ловкость, как воина, если я не могу употребить их на пользу той, которая дороже всего на свете моему повелителю. По дороге к княжне я узнал, что завтра будет исполнен приговор над несчастным Сергием, и, возвращаясь домой, мне пришло в голову посетить Синегион, где публично произойдёт эта казнь. Я всё-таки надеялся, что, быть может, помогу княжне. Ведь если бы я отказался пойти на бой со львом, смерть которого осушила бы слёзы княжны, то мой повелитель никогда не простил бы мне этого.
Вот верное описание Синегиона: северная городская стена опускается с Влахернской вершины вниз к Золотому Рогу, и там, при пересечении её с другой городской стеной, идущей с востока, находятся небольшие низенькие ворота, у которых всегда стоит караул. Пройдя эти ворота, я очутился в пустом пространстве, окружённом с востока городской стеной, с юга — горами, а с севера — гаванью. Какого именно размера эта гладкая, покрытая травой поляна, я не могу сказать, но в поперечнике до гавани не меньше полчетверти или три четверти мили. По всем направлениям идут тут дорожки и дороги, а местами виднеются кусты и дубы, а среди них небольшие домики, предназначенные для зверей и птиц. В одном из них была также коллекция рыб, а в другом — пресмыкающихся. Но самая большая постройка, называемая галереей, удивила меня тем, что внутренность её представляет настоящий греческий театр, только совершенно круглый и без сцены. Арена, усыпанная песком, имеет в диаметре пятьдесят шагов, а вокруг неё над каменной стеной, в двадцать футов вышины, расположены скамьи для зрителей, а для императора устроено парадное ложе на восточной стороне. В стене арены виднеется несколько дверей с тяжёлыми засовами, которые ведут в клети, где в былые времена содержались дикие звери, а теперь содержатся преступники. Кроме того, в стене находится четверо ворот: под императорским ложем, на севере, юге и на западе. По этому описанию мой повелитель может набросать себе на бумаге план Синегиона, или зверинца, на арене которого завтра бедный послушник искупит свою ересь. В былые времена здесь происходил бой диких зверей, а теперь единственное кровавое зрелище, которое дозволяют себе византийцы, заключается в том, что они время от времени любуются, как лев пожирает еретика. В этих случаях говорят, все скамьи для зрителей переполнены.
Я надеюсь, что мой повелитель не найдёт этого описания скучным, так как, во-первых, я хотел дать ему понятие о том месте, где произойдёт завтра казнь, а, во-вторых, когда совершится то событие, о котором ты жаждешь знать, мой повелитель, то тебе придётся взглянуть на эту местность с военной точки зрения.
Только что явился Али. Как я полагал, его задержал ветер, но он принёс мне удивительную рыбу, и я сожалею, что не могу послать её тебе. Но теперь тебе уже недолго ждать. Скоро всё, что здесь есть, и земля, и вода, со всем находящимся в них, будет принадлежать тебе. Избранному любимцу судьбы нечего обнаруживать нетерпение: его судьба свершится в час, назначенный Провидением».
В десять часов утра на пристани святого Петра появилась женщина.
Густое покрывало и длинная широкая одежда покрывали её с головы до ног. На руках были грубые перчатки, а на ногах — ещё более грубая обувь.
На пристани было много народа, и все торопились переехать в зверинец. Хотя лодочников было немало, но они торговались с пассажирами и громко перебранивались между собой.
— Я не согласен. У меня лодка на несколько мест, а жена приказала как можно больше выручить сегодня денег. Теперь редко бывает такой праздник, и уже давно не видали, как Тамерлан обедает.
— Я заплачу тебе за все места.
— За все пять?
— Да.
— Вперёд?
— Да.
Найдя пустую лодку и договорившись с хозяином, женщина молча уселась на скамью и, когда лодочник отвалил от пристани, загромождённой всякого рода судами, протянула ему золотую монету.
Лодочник взглянул на золото, насупил брови и поднял вёсла.
— У меня нет сдачи, — сказал он, — и такими деньгами тебе со мной не рассчитаться; давай другие, а то я вернусь.
