— К сожалению, все приличные заведения забиты под завязку. Завтра какая-то важная игра, насколько я понял.
— О! — Эмма наигранно расстроилась. — Как жаль! Придётся отложить до следующего раза.
Джек задумался.
— Я знаю пару мест, где нам не помешают футбольные фанаты.
Эмма заинтересовалась.
— Я не сомневалась в твоей способности всегда достигать поставленной цели. Скажи, что у тебя на уме?
— Мы можем поехать ко мне. Или к тебе.
Эмма отрицательно покачала головой.
— Нет, нет, нет. Я не убирала квартиру к приходу гостей, да и не готовила ничего. Душ ещё не работает. У меня старое постельное бельё, в конце концов, так что нет, — отшутилась она.
Хёрт улыбнулся краешками губ, продолжая пристально смотреть на Эмму.
— Неужели всё настолько пугающе?
— Хуже, чем ты можешь себе представить.
Джек кивнул и увёл тему.
— Тогда поедем ко мне. А то квартиру я снял, но даже ни разу не появлялся. Мне сказали, на стене висит большой телевизор.
Эмма, сначала потерявшая всё воодушевление на словах «ко мне», вновь оживилась.
— Только большой телевизор? И всё?
— Ещё там вроде был бассейн, — с улыбкой похвастался Хёрт.
— Что⁈ Ты снял квартиру с бассейном⁈ Серьёзно⁈
Бассейн действительно был. Делая запрос на подбор квартиры, Хёрт, естественно, не добавлял роскоши и излишнего комфорта в список требований, однако так совпало. Джек хотел, чтобы квартира была всегда свободна, чтобы приехать или уехать он мог в любое время суток, чтобы никаких слишком любопытных соседей, чтобы никаких папарацци, и чтобы в квартиру при всём желании не смогли просто так проникнуть посторонние. Получалось, что под такие требования попадало элитное жильё в домах, куда не пускают всех подряд, где есть своя охрана, а окна прозрачные изнутри и зеркальные снаружи.
Хёрт лукавил, он уже не раз бывал в этой квартире. Отсыпался после авралов или устраивал себе короткий выходной день. Иногда. Тем не менее следов обжитости жилище не носило, никаких личных вещей, только новенькие комплекты одежды по его размеру в шкафу.
— Чёрт, Джек! — вырвалось у Эммы, когда они вошли в огромный холл. — У меня просто слов нет.
— Если что, оплачено всё это не деньгами налогоплательщиков, — предупредил Хёрт.
— Слава богу, иначе я бы в тебе разочаровалась, — по интонации было понятно, что Эмма шутит. — Так где бассейн?
— Тебя только он интересует? Здесь много интересного есть, — улыбнулся директор.
Эмма покачала головой, с улыбкой ответив:
— Сейчас меня интересует только бассейн. Не представляешь, как давно я хотела поплавать.
Хёрт кивнул.
— Как скажешь. Идём.
Часть квартиры скрывалась за герметичными дверьми, не позволяющими влаге просачиваться и портить дорогую мебель. Помимо бассейна, в квартире имелось джакузи и большая ванна. Эмму, однако, интересовал только бассейн.
— То, что мне нужно! — оценила женщина.
— Купальников у меня, правда, нет…
Эмма улыбнулась.
— Зачем мне купальник?
И начала раздеваться. Джек улыбнулся, и не стал от неё отставать, но и не отказывая себе в удовольствии полюбоваться своей партнёршей. Оказавшись нагой, женщина нырнула в воду, проплыв под поверхностью почти до центра небольшого бассейна. Вынырнув, Эмма обернулась на Джека.
— Насмотрелся? Прыгай уже сюда.
Хёрт без промедлений направился за ней.
Вскоре они сидели на большом диване, в пушистых халатах, ели свежие фрукты и смотрели фильм на огромном телевизоре. За панорамными стёклами сверкал в вечерних сумерках город, не спешивший засыпать.
— Такие телевизоры вообще делают? — спросила Эмма.
Происходящее на экране уже второй десяток минут казалось обоим тягомотиной.
— Ну, — Хёрт не понял вопроса, — вот он висит. Значит — делают.
— Нет, это не по специальному заказу в единичном числе? Или, наверное, небольшой партией изготавливают.
Джек окинул прибор взглядом и, не найдя никакого упоминания о производителе, кивнул:
— Пожалуй.
Думал Хёрт совсем не о телевизорах. Эмма повернулась и заглянула в его глаза. И, прежде чем Джек успел задать вопрос, вскочила, скидывая халат.
— Поздно уже. Я в душ и одеваюсь. Вызовешь мне такси?
— Я могу тебя подвезти, — предложил Джек.
Эмма вздохнула.
— Нет, Джек, не надо. Достаточно такси, — ответила она не оборачиваясь.
— Эмма, — слова Хёрта остановили её на полпути. — Почему ты не хочешь, чтобы мы сблизились?
Женщина вздохнула, обернувшись.
— Джек, давай не будем. У нас же всё хорошо, мы отлично проводим время. Я клянусь, никого другого, кроме тебя, у меня нет. Но давай не будет лезть в личную жизнь. Это закончится плохо и грустно.
— Мы знакомы восемь лет, а я знаю только твоё имя и номер телефона. Ты никогда не говорила о своём доме, о своих близких, о своей жизни, о своей работе. Восемь лет, Эмм, а я не знаю о тебе ничего. Почему?
— Разве это мешает нам прекрасно проводить время? Я ведь тебе ничего не запрещаю, ничего от тебя не требую. Знаешь, если у тебя там есть жена, любовница, дети, мне всё это не важно. Просто… Давай оставим всё так, как есть.
Джек прикрыл глаза.
— У меня нет ни жены, ни любовницы. Сына я не видел много лет, он давно вырос.
Эмма вопросительно развела руками:
— Зачем мне это знать? Зачем тебе знать обо мне?
