— Ну что же, — взял слово профессор. — Теория полностью подтверждена. Излучение Глосса не что иное, как волновое излучение, сопровождаемое высшую нервную деятельность. Полагаю, когда эта информация станет достоянием научного сообщества, излучение Глосса переименуют в «Пси-излучение».
— То есть, человечество действительно создаёт пси-поле планеты? — спросила Чихару.
— М-м-м… — задумчиво протянул профессор. — К сожалению или к счастью — нет. Излучение, генерируемое обычным человеком, слишком слабо и непостоянно. Только при сильных эмоциях, либо при проведении каких-то чрезвычайно сложных интеллектуальных действий, человек способен высвободить кратковременный импульс, улавливаемый приборами. Настолько кратковременный, что его легко можно не заметить среди прочих волновых излучений, постоянно действующих в пространстве.
— То есть наша планета погрузилась в поле, генерируемое чьими-то мыслями и эмоциями? — насторожился Хёрт.
Профессор отрицательно покачал головой.
— Вовсе нет, сэр. Объём излучения гигантский, не побоюсь этого ненаучного слова, в сравнении с тем, что дают мысли и эмоции. Человечество всё планетой не может даже просто устойчивое общее поле создать. Скорее имеет место совпадение. Порой космические явления так делают. Генерируют радиосигналы, например. Или световые сигналы, поступающие не от звёзд, а от планет или вообще астероидов. Впрочем, я не большой специалист в астрофизике.
— Ладно, примем гипотезу, что к нам не приближается огромный космический монстр, — вздохнул Хёрт. — Что это значит на практике?
— Что значит? — профессор снова задумался. — Наш мозг может генерировать излучение, что является, в общем-то, побочным эффектом высшей нервной деятельности. Однако не может выступать приёмником. Как-то только научится — мы получим доступ к полноценной телепатии, как минимум на уровне обмена мыслями на близком расстоянии. Но вас, конечно же, интересует настоящее и ближайшее будущее.
Линден улыбнулся, взяв со стола кубик Рубика и начав играть с ним.
— Да, профессор, — кивнул Хёрт. — Перспективы, конечно, интересные, но давайте о них позже.
— Что же, во-первых, псионика и психокинетика мисс Грин, — кивок на Валькирию, — является вполне физическим явлением. Однако перед нами встаёт новый вопрос: как работают способности других металюдей? И, опять же, откуда металюди черпают силу? А трюки, выполняемые Негативом, его манипуляции с реальностью, простите, вводят меня во фрустрацию.
— То есть, Энтропия может нейтрализовать силы Валькирии? — спросил Хёрт.
— Теоретически — да, — кивнул профессор. — Однако на практике, если я верен в своих предположениях, сделать Энтропия подобное сможет, только создавая область пустоты, где нейтрализует вообще все физические процессы. И создать защитное поле, некую преграду, стену, пузырь, не выйдет, пси-излучение не ограничено трёхмерным пространством. То есть, чтобы защититься от сил Валькирии, Энтропии придётся поместить себя в пустоту. А значит — убить.
— Хорошая новость, — вздохнул Хёрт.
— Не единственная, — улыбнулся профессор. — Мы создали боевой наркотик, искусственно разгоняющий человеческий мозг. Разум простого человека начинает генерировать слабое и нестабильное, но всё же постоянное пси-излучение. Способное защитить от воздействия Валькирии. А значит, и других металюдей, напрямую манипулирующих пси-излучением. В том числе Крысолова, хотя с ним есть некоторые сомнения.
Хёрт перевёл взгляд на Элис.
— Как оно ощущается?
— Разум под действием препарата становится невидимым для моей силы. При пассивной работе, во всяком случае. Если я точно знаю, где человек находится, например, если я его вижу, пробить защиту можно, но это требует сосредоточения. Пробить одного ещё можно, но если таких вокруг будет десяток, это уже большая проблема.
— Психокинетика, мисс Грин, тем не менее, работает, как прежде, — вставил профессор. — Так что защита не абсолютная. Да и побочные эффекты опасны, всё же мы говорим о довольно тяжёлом наркотике. О массовом применении пока не идёт речи. Только разовые операции.
— Это лучше, чем ничего, — удовлетворённо кивнул Хёрт. — Готовьте инъекции и инструкцию к применению. Отличная работа.
— Рад стараться, — улыбнулся Линден. — Принесите мне, наконец, живого метачеловека для работы, и смогу рассказать ещё больше.
Директор кивнул.
— Похоже, профессор, ваше желание будет удовлетворено.
— Я вообще не уверен, что всё это — хорошая идея, — признался Тайфун, глядя через окно на людей, собравшихся на улице.
Полицейское оцепление не давало им приблизиться к Белому Дому, и пока всё выглядело относительно мирно. Полицейские не имели при себе щитов и дубинок, просто обозначая линию, за которую не следовало заступать. Люди спокойно стояли, держа плакаты с требованиями. Напрягало только содержание требований.
— Согласна, предпочла бы сидеть на базе, — согласилась Стигма.
