Гангрена с Чёртом и Фомой встречали гостей у открытых дверей, из которых предварительно пришлось вытащить огромные гвозди. Кореец демократично поздоровался с встречавшими за руку и прошёл в зал, часть которого возле каркаса бывшего экрана привели в порядок: расчистили, отмыли от пыли и паутины, поставили стулья и длинный стол, вроде, как для президиума. «Волга» выехала из парка, чтобы не привлекать излишнего внимания. Прибывшие с Корейцем три мордатых парня остались снаружи, обходя время от времени ветхое здание, чтобы отпугнуть тех, кто проявляет к бывшему кинотеатру любое внимание – как излишнее, так и самое обычное. Этим же занимались шмыгавшие по заросшим аллеям люди Гангрены. Контрнаблюдение было направлено против информаторов угрозыска, который не мог оставить такое мероприятие без внимания.
Подъехал чёрный «Мерседес» с номером красногорского края, из него вышел жилистый немолодой мужчина с крестом на толстой золотой цепи, видневшимся в вырезе расстегнутой почти до пояса рубахе.
– Это Удав, – шепнул Фома.
– Зачем он глаза колет? – процедил в ответ Чёрт. – На такой тачке…
– Молчи, не нам о том базарить! Он по союзному уровню проходит. Что хочет, то и делает…
Удав прошёл мимо них, небрежно кивнул, но руки не подал. Два телохранителя тоже остались на улице, а «Мерседес» немедленно уехал.
– Удав за «законы» зубами держится, – сказал Молот. – Он прокуроршу не простит… А вон тот его бык, видишь, со шрамом на роже? Обезьяна – погоняло, он долго в мокроделах ходил… Говорят, пикой работает, как парикмахер бритвой…
– Я ему могу эту пику знаешь, куда воткнуть? – презрительно сплюнул Ворон, продолжая наблюдать за прибытием участников сходки.
Почти сразу появились Крест и Север с небольшой свитой. Они оставили машины у заднего выхода из парка и пришли пешком, демонстрируя скромность и непритязательность.
Подкатил на новой «Вольво» коронованный московский авторитет Фонарь, ни на кого не глядя, зашел в зал, оставив двух своих «горилл».
– Это тоже зверюга еще та! – напряженным тоном сказал Молот. – Но где Пит? Его хрен поймаешь, когда надо. Сегодня тут, завтра там, – мотается, как бешеная собака по свалке…
– У меня есть связной телефон, – ответил Ворон. – Ему все передали.
– Вот как? – удивленно взглянул отец. – И что?
– Сказал, что будет вовремя.
Молот многозначительно покрутил головой.
– Да ты, я вижу, крупная птица! Мало кто может с ним вот так связаться!
Ворон развел руками. Мол, какая есть…
Пешком подошел Лакировщик – признанный авторитет, руководивший в Тиходонске угонами автомобилей. Через него проходили редкие люксовые иномарки и заказы он принимал от очень влиятельных и знаменитых людей. Хотя внешность имел непрезентабельную: круглолицый, с редкими бесцветными волосами, белесыми веками и ресницами… И одевался так же, даже на сходку пришёл в затёртом спортивном костюме.
– Слышь, Гена, ты прям в рабочем заявился? В этом прикиде тачки перекрашиваешь? – то ли шутливо, то ли издевательски спросил идущий следом маленький сутулый Рубик Карапетян по прозвищу Карпет – лидер нахичеванских.
– Не всем, только уважаемым людям, – усмехнулся Лакировщик. – Вот Василь Иванычу лично красил!
Он показал на скромные «Жигули»-«единичку», из которых с трудом выбирался Хромой. Он терпеть не мог привлекать к себе лишнее внимание и шутки коллег ему не понравились.
– Я свою в салоне купил! – степенно сказал он и, прихрамывая, направился ко входу.
– Ну, пора! Вместе пойдем, или..? – спросил Ворон.
– Вместе, конечно! Зачем дурацкие постановки разыгрывать? И так все знают – что мы не чужие… – пробурчал Молот. – Только по нашим «законам», если я внаглую против общества попру, чтобы твою жопу отмазать, то меня так же на нож поставят, как и тебя… Сходка родства не знает!
У входа тусовалась толпа, как бывало когда-то перед премьерой какого-нибудь «Фантомаса». Собирались исключительно воровская община, блатняки старой формации и набравшие вес полублатные «новой волны» – «спортсмены», «рэкэтиры», «бандиты», которые имели силу и связи, признавали «законы» и отстегивали в общак.
Шамана и других «деловиков» вопреки слухам не было. Это сразу бросалось в глаза: становилось ясно, что сходка собирается только ради Ворона! А поскольку из-за какого-то барыги ни один авторитет даже с дивана не встанет, не говоря уже о том, чтобы приехать из другого города, личность Ворона в глазах «общества» укрупнялась и приобретала совсем другой масштаб. Впрочем, это не исключало того, что в конце толковища он лопнет, как слишком сильно надутый воздушный шар под зэковской заточкой.
– А твоих никого нет? – спросил Молот, когда они подходили к дверям.
– Пока не приглашают, – сказал Ворон.
Он подготовил ударную бригаду во главе с Бешеным и Джузеппе: если его завалят, пацаны должны отомстить и перебить тут всех, не разбираясь. Автоматы, пистолеты, а главное – Джузеппе с начисто отбитой башкой и гранатами, которого он назначил старшим, вполне позволяли выполнить приказ. Тем более что на сходняк с оружием не ходят, и оказать серьезное сопротивление было некому.
