Ворон машинально взял снимок. С него улыбалась стройная красотка в коротком черном платье, с маленькой черной сумочкой под мышкой и в красных лодочках на шпильках. Фотка явно постановочная: голова в полуобороте, распущенные по открытым плечам волосы… Черты лица угловаты, но пропорциональны: узкий тонкий нос, большие глаза, вскинутые брови, дерзкий взгляд, пухлые губы… Киноактриса, или модель…
Наверное, он слишком увлекся, долго рассматривая фотографию.
– Вы знаете Алину? – спросила заявительница. – Может, где-то ее встречали? Или видели?
Ворон вышел из оцепенения. Конечно, видел, когда в упор стрелял ей в лоб! Правда, при лунном свете она выглядела совсем по-другому… И взгляд у нее был совсем другой… Ему показалось, что фотография выцветает, жизнерадостное лицо молодой девушки приобретает мертвенную бледность, а вокруг него проступают зловещие красные пятна…
– Нет, не видел. – Ворону стало неприятно. Он быстро сунул фото обратно. Почему-то хотелось вымыть руки.
– Ну, как вы думаете, она найдётся? Найдётся она? – беспокойно говорила мать убитой.
– Конечно, найдётся, тут даже и думать нечего! – Бомж даже встал и вытянул шею, чтобы рассмотреть снимок.
Теперь скривился Ворон.
– Но ведь и друзья ее пропали, – взволнованно тарахтела заявительница. – Я к ним домой бегала, родители не знают, где они… Тоже на рыбалку пошли и не вернулись… А ведь у нас банда завелась, они на людей нападают, убивают, грабят, насилуют… Вот я и боюсь, что дети на эту банду нарвались!
Она старалась заглянуть Ворону в глаза, ожидая ободряющего ответа. Но вместо него ответил бомж.
– Где банда и где они! Забухали ребята, скоро вернутся…
«Это вряд ли», – подумал Ворон и, пожав плечами, подошел к окну и стал смотреть во внутренний двор, где трое милиционеров в форме заводили двух задержанных в железную калитку изолятора временного содержания. За его спиной мать Алины уже благосклонно беседовала с успокаивающим ее бомжом. Приятная ложь располагает к человеку куда больше, чем неприятная правда.
Через несколько минут дверь семнадцатого кабинета распахнулась и оттуда вывалился человек, как две капли воды похожий на воркующего с матерью Алины мужика. Даже лицо у него тоже было побито, только вместо синяка под глазом – свежие ссадины на скуле и подбородке. И вышел он странно – скорей вылетел, словно получил пинок под зад. Скорей всего, так оно и было.
– Воронов пришел? – спросил появившийся на пороге высокий, дерганый, будто на пружинках, оперативник. Это и был капитан Тонков, именно он опрашивал Ворона после убийства Коляшки.
– Да. Я это.
– Давай, заходи! А остальные ждите, я вызову!
Ворон зашел в маленький кабинетик. Напарника Тонкова на месте не было, поэтому можно было хоть как-то развернуть стоящий между двумя столами стул. Но как они допрашивают в этом пенале одновременно двух подозреваемых, представить было сложно.
– Напустил ты тумана, Воронов, – сказал капитан, доставая из сейфа тонкую папку и перебирая в ней страницы. – А мне за это жопу дерут!
– Какого тумана? Вы спрашивали, я отвечал…
– Вот какого. – Опер нашел нужный лист. – Ты говорил, что потерпевший опасался отца, тот угрожал ему убийством… Так?
– Нет, не так! Про убийство вообще речи не было. Ссорились, ругались, дядя Архип его поколачивал, это было. От колотушек я его у себя в комнате и спрятал.
– А чего ты тогда это подписывал? – раздраженно сказал опер, тыча ему в лицо листок со своими каракулями.
– Вы же сказали, что больше некому. Сказали, что ножи с кухни изъяли, а экспертиза следы пальцев покажет да пятна крови. Вот я и подписал… А оказалось, ничего экспертиза не нашла!
– Подожди, а ты откуда знаешь про экспертизу? – вскинулся опер.
– Да все знают. И соседи болтают, и родственники Архипа, и дворовая шпана… Так что я никакого тумана не наводил.
– Умные все! – Капитан стал писать новое объяснение.
Но Ворон уже завелся.
– И закололи Коляшку профессионально – точно, одним ударом! Дядя Архип так бы не сумел. И замок бы он выломал, а его кто-то открыл аккуратненько…
Тонков оторвался от бумаги и вскинул голову, обжигая собеседника взглядом в упор.
– Слушай, Воронов, ты меньше детективов читай! А то ты здесь на заговор мафии наговоришь! И так придется все переигрывать! Вначале шло хорошо, и вдруг прокуратура запросила материал, и оказалось, что в нем вообще ничего нет! Прокурор сказал, что я с этим мужиком местами поменяюсь! – Опер в сердцах махнул рукой.
– Это как? – поинтересовался свидетель. – Как местами поменяетесь?
– Как, как… Я – в изолятор, а этот Архип… Не знаю, на моё место, может, посадят, или куда повыше…
Ворон пропустил сарказм капитана мимо ушей и представил дядю Архипа опером районного угрозыска. А что, поднатаскался бы и работал не хуже других… Во всяком случае, не хуже этого Тонкова…
Капитан снова уткнулся в объяснение, буркнув напоследок:
– Так что ты масла в огонь не подливай! Что спрашиваю – на то отвечай, а лишнего не болтай!
